Копейщик

Сотник тоже сидел в общем кругу с кружкой чая. Ему показалось, что мангуст прячет улыбку.

— Сотня. Внимание, — Куч поднялся, и его голос зазвучал почти торжественно, — Сегодня, вот только что, вы прошли посвящение. Вы испытали на себе воздействие боевого заклятия.

— А когда же закончится действие заклятия? — спросил чей-то полный тоски голос.

— Вы, похоже, так пока и не поняли ничего, — сказал Куч с грустной усмешкой, — Действие заклятия закончилось еще там, на большой поляне.

Куч обвел взглядом недоумевающих бойцов.

— А, почему сейчас так плохо? — снова спросил тот же жалобный голос.

— То, что вы сейчас чувствуете, скоро пройдет. Это называется откат после заклятья. Или отходняк, говоря по-нашему, — сотник заулыбался, — Ну, скажите мне. Там на поляне, когда Вепрь полтинник засветил, что вы чувствовали? Здорово было, да?

— Так это, что и было БОЕВОЕ заклятие?

— Еще какое боевое! Можете не сомневаться, — Куч рассмеялся, — Ну, вы что, позабывали все что ли? Атман Вепрь, он какой мога?

— Мога обороны, — сказал кто-то.

— Вот именно. Мога обороны! А мога обороны творит поддерживающие и усиливающие заклятия. Заклятие, которое он использовал, называется «ратный дух». Но вы должны запомнить главное. Усиливающее воздействие нифрила ограничено. Даже для опытного бойца в среднем оно составляет около двух минут, а потом всегда наступает откат. И чем сильнее воздействие, тем сильнее отходняк. Так что вам копейщикам оно только к лучшему, на копейку — и откат копеечный!

Куч снова улыбнулся:

— И на счет отката не переживайте. Привыкните со временем. По сравнению с нападающими проклятиями, оно — сущая мелочь.

Глава 13

Глава 13. Академия в академии."

"заливало комнату ярким светом, обещая погожее утро, а Ольха только повыше натянула одеяло на голову. В конце концов сегодня воскресение. «Могу я выспаться хотя бы сегодня», — подумала она.

До утренних сумерек она бродила по темным коридорам академии, вслушиваясь в ставшую привычной мешанину тысяч заклятий. Не самих заклятий, конечно, а тех невидимых глазу следов, что они оставляют в пространстве. Эти медленно тающие следы произнесенных заклятий Ольха называла тенями.

Она медленно ходила по опустевшему зданию и перебирала тени заклятий, в надежде, что ей попадется тот же почерк, что был наложен в лесу и на дороге, но все тщетно. В конце концов она слишком устала и настолько перестала соображать, что начала шарахаться от местных коридорных мороков.

А теперь, чувствуя себя разбитой и не выспавшейся, она убедила себя, что имеет право на передышку по случаю выходного дня. Занятий не будет. А значит и ей можно, наконец, как следует выспаться. Но погрузиться в сонное забытье ей не дали.