Копейщик

Моложавый, хотя и полностью седой человек, и такой же седой волк-оборотень. В его серых глазах было все что угодно, может быть даже вся мудрость мира, и только одного в них не было — жалости. Он удостоил эльфа одним единственным взглядом. Не ударил, как тот боец в подворотне, не сотворил заклятия, как тот матерый на базаре. Только посмотрел, но ему хватило и этого.

О том, чтобы идти в офис, больше не было и речи. Чаша терпения переполнилась. Он сначала попятился, а потом развернулся и побежал. Опять в сторону моря. Ему подумалось с тоской, что он просто мечется по кругу. Он ощущал себя заплутавшим в лесу одиноким путником, которого окружила волчья стая. А весь этот переполненный людьми город — всего лишь морок. Он перебегает от дерева к дереву, от куста к кусту, и везде натыкается только на ощеренные волчьи пасти.

«Все. С меня хватит, — рассуждал он на ходу, — Вернусь на острова. Женюсь. Заведу детей. Буду напиваться дряной брагой и вдалбливать отпрыскам одну простую мысль: «никогда, вы поняли меня? Никогда не вставайте на пути у красного князя».

Он шел к причалам, и вовсе не для того чтобы искать волчий корабль, ни со стражей, ни с людьми компании. Скорее он желал обратного, — не попасться волкам на глаза. Впрочем, это было маловероятным. Он шел к эльфийским причалам, у которых не то что людей волчьего племени, вообще никаких людей быть не должно. Начинало смеркаться, Илерион прибавил шаг. «Только бы Кени был здесь» — твердил он про себя. И с облегчением выдохнул, когда увидел парус. Его не спутать ни с каким другим. Такие паруса встречается только у островных эльфов. На вахте стоял молодой эльф.

— Эй, Кени здесь? — крикнул Илерион.

Вахтенный буркнул что-то неразборчиво, но видимо узнал его, и перебросил веревочный трап, а уже через пару минут он входил в капитанскую каюту:

— Привет, Кени.

— Лери, братишка. Какими судьбами? — молодой эльф в пестрой одежде, с лихо повязанной на голове красной косынкой на пиратский манер, развел руки в стороны, приглашая гостя в свои объятия, — О, что это у тебя с лицом?

— Так, неприятности, — Лери поморщился, — Кени, отвезешь меня на острова?

— Отвезу, конечно, не вопрос, — Кени посмотрел сочувственно, — Что, сильно припекло?

— Не спрашивай. Лучше не спрашивай, Кени, — он прошел к столу, наполнил кружку из пузатого кувшина, и стал жадно пить.

— Я и сам туда собирался, — сказал Кени, — Вот только одно маленькое дело…

— Какое дело? — спросил Лери, утирая рот рукавом.

— Да, я тут почти неделю пасу один корабль, — сказал он, после некоторого колебания, и добавил с намеком, — Так что, ты можешь поучаствовать…

— Леший тебя, Кени, ты все-таки решил пиратствовать, — сказал он осуждающе, — Мои уговоры на тебя не действуют.