Копейщик

Некоторое время световое пятно колебалось, будто по нему проходили волны как от брошенного в воду камня, а затем застыло, сложившись в светящуюся карту местности, где разными оттенками зеленого стали видны горы, реки, озера, неровные пятна поселений, ниточки дорог и даже мигающая яркая точка их собственного местоположения. Старый лис всматривался в карту ведя по ней пальцем, видимо рассчитывая наилучший путь до Невина.

Акимка к тому времени боль перетерпел и поднялся на ноги. Он холодно наблюдал за старым Лисом, и когда тот захлопнул свою облатку, скрыв световую карту, ни с того ни с сего произнес не громко, но четко:

— И навигатор-то у вас каменный, и орбитальные спутники-то у вас поди-ка деревянные.

Глава 4

Глава 4. Акимка.Раньше Аким и представить себе не мог, как это дико неудобно бежать по ночному лесу со связанными за спиной руками. Но лисы торопились и гнали ребят на пределе их сил. Он часто падал, и тогда следовали крики, ругань и щелчки плети. Он поднимался и бежал дальше. Толи от усталости, толи от невозможности что-то рассмотреть прямо перед собой, перед его внутренним взором стали плыть необычайно яркие образы из его прошлой жизни. В какой-то миг он даже полностью ощутил себя в мастерской деда, где проводил вместе с ним большую часть своего времени.

«Карамба, и гигабайт чертей. О, еще одно новое старое слово вылезло: «гигабайт». Интересно, что оно значит? Мера счета чертей? Навряд ли. Надо бы спросить у деда. А может ответ и сам придет постепенно. Так часто бывает. Вылазит какое-нибудь совершенно непонятное и немыслимое слово. Ну, например, «телефон» какой-нибудь.

Ходишь потом целыми днями и думаешь, что такое этот телефон? Деда достаешь, хотя и знаешь, что от него не допытаешься. Он одно только вечно и повторяет: «Все есть в твоей памяти, вспоминай сам», — ну, и ходишь, вспоминаешь. Бывает, по несколько дней мучаешься. А потом вдруг бац, и вспомнил!»

Аким в очередной раз зацепился ногой за корягу и с размаху шлепнулся на землю. Не имея возможности подставить руки, упал он болезненно. Он отплевывал, попавшую в рот землю, вынужденно возвращая себя в действительность.

— Это вообще волк или кто? — кричал несдержанный Мегул, — Или он расшибет себе башку, пока добежит до Невина, или я сам его прикончу. А, отец, нам что-то дадут за мертвого волчонка?

— Мегул, ты совсем дурак? — вмешался Фидол, — За мертвого волчонка тебе дадут встречу с палачом. Ты забыл, что находишься в землях клятого волчьего князя?

— Вы бы руки ему развязали, а? — просительно предложил Васька, он воспользовался остановкой, чтобы перевести дух и тяжело оперся о дерево. Однако видеть, как мучается Акимка, ему было еще тяжелее. На удивление, старый лис согласился.

— Да, Мегул, леший тебя закрути. Развяжи ему руки.