Координата поврежденности

– А я должен был проехать мимо, когда заметил, что тебя избивают? – Лайт удивленно приподнял бровь. – Конкретной причины не назову, все вышло как-то само собой… Я особо не задумывался тогда. Меня больше поражает, почему тебя это так удивляет.

Мину было сложно слышать, что другие люди способны совершать поступки без каких-либо тайных мотивов. Почему же он вырос будто бы в другом мире, где такая бескорыстная помощь скорее сбой в программе, а не норма?

– Но я вел себя с тобой как последний мудак с самой первой встречи, – продолжал пытаться понять Мин.

– Не все время. Когда мы играли в видеоигры – было весело. И даже если в остальные девяносто пять процентов времени ты вел себя по-скотски, из-за простой обиды я не проезжаю мимо, когда кому-то угрожает опасность.

Даже в упомянутую ночь Мин лишь пытался поближе подобраться к Лайту, ведомый отнюдь не благими намерениями, но и ему тогда понравилось. Но он постарался отогнать эти мысли прочь, ведь не мог позволить мимолетной вспышке эмоций помешать замыслу.

– Теперь ответь на мой предыдущий вопрос, – не унимался Лайт.

– После выпуска я должен начать управлять больницами в качестве административного директора. Таков наш с отцом уговор, когда я отказался становиться врачом.

– По одному вопросу, – повторно напомнил, но вдруг услышал тихое ругательство из уст Лайта, прежде чем тот уже с вызовом вновь обратился к нему.

– Да какая разница? Ты сам предложил эту игру. Забей на глупые правила! Важнее суть, разве нет?

Мин уже понял, что Лайт, вопреки его выбору профессии, не из числа тех, кому важны правила и порядок. Парень предпочитал хаос – состояние его комнаты служило тому доказательством. Да и в разговорах тот уклонялся от искусственности и фальши, к которым Мин так привык.

– Я не знаю, чего хочу, – ответил он все же на предыдущий вопрос вне очереди. – Не могу сказать, что экономика и менеджмент совсем меня не интересуют. В целом я справляюсь, но мысль, что за меня уже все решили, душит. Такое чувство, что я… задыхаюсь. Не знаю, как объяснить, – сдался он под конец, слегка обнажив душу. Такие разговоры всегда смахивали для него на хождение по горячим углям.

– А Кхун Равит знает об этом? Он кажется разумным и добрым человеком.

Мин понимал, что парню его отец видится совсем иначе. Ведь не Равит Вонграт растил Лайта.

– Он разумный, да. Тем не менее мои желания для него неважны, ведь я – единственный наследник. Кому, если не мне, отвечать за «VN Medicine» в будущем? Это дело всей жизни отца, у меня нет выбора. Да и заветной мечты, как у других, тоже. Мне двадцать три, а я до сих пор не знаю, чего хочу от жизни.

От последней фразы тянуло биться головой об стенку, а оттого, что она вырвалась наружу, гадливое ощущение только усилилось.

– Возраст – лишь цифра.