Координата поврежденности

 – Максимум это недоразумение продлится до следующего месяца.

– А вот я так не думаю, – не согласился Лайт. – Разве ты не желаешь им счастья?

– Желаю, – без колебаний ответил Мин. – Поэтому и говорю так.

Мин знал Мару пятнадцать лет, Беста – шесть. За прошедшие дни он просчитал все возможные варианты развития этих не-отношений, и только чудо могло повлиять на очевидный исход. Или – Та Самая Любовь. И если словоблудливый друг был на нее способен, то вечно блудливая подруга – только в параллельной реальности.

Лайт разглядывал толпу и, должно быть, заметил кого-то знакомого, поскольку активно замахал вытянутой рукой и радостно улыбнулся. Проворно петляя между людьми, к ним приближался Вар. Но даже этого мальчишки было недостаточно, чтобы испортить Мину настроение.

– Пи’Лайт, ты таки воспользовался билетами, что я подарил? А почему мне не позвонил?

– Ты ведь пришел с участниками своей новой группы. Зачем тебе я? – без тени сожаления ответил Лайт.

– Я бы тебя познакомил со всеми. – Вар наконец соизволил заметить его. – Пи’Мин, и ты здесь. Не думал, что тебя интересует альтернативный рок.

– Меня больше интересует кое-что другое.

Лайт не сдержал смешок, пока Вар недоуменно переводил взгляд с Мина на своего старшего.

– Неужели Пи’ не мог взять с собой никого получше?

Мин снисходительно покачал головой, обдумывая, почему ему не хочется даже злиться на этого мелкого засранца. Лайт же снова одарил Вара подзатыльником, повторяя урок хороших манер, который юный студент никак не усваивал.

Лайт загадочно велел идти за ним, когда Мин подвез парня после концерта. А он был не прочь последовать за розоволосой макушкой, куда бы она ни завела, но вслух подобные глупости не срывались.

Они оказались на крыше. Лайт лишь спустя несколько месяцев обнаружил в своем жилом комплексе лестницу, ведущую туда. Отсюда открывался неплохой вид на высотки Бангкока – Господина Величества. Шумного, суетливого, иногда удушливого и слишком большого. В нем легко потеряться, как в любом мегаполисе, и почувствовать одиночество даже в толпе.

Однако сейчас они были лишь вдвоем. Восседали на бетонном парапете и вглядывались в темное полотнище бездонного неба, освещенного сотнями вывесок, фонарей и реклам. Вместо света звезд на небе их окружали городские огни.

– Я решил, чем займусь.

Лайт устало обернулся, но в нем читалась лишь приятная, разнеженная усталость, как после идеально проведенного дня. Мин подробно пересказал сложный разговор с отцом в тот же день вечером, и докторишка счастливо заявил, что всегда знал: Кхун Равит намного лучше, чем Мин думал о нем.

– Буду заниматься управлением, но не отцовских больниц, а открою свою студию звукозаписи. Мне всегда хорошо рядом с музыкой.