Координата поврежденности

– Твой отец будет против, – вновь напомнил Лайт.

– С ним я разберусь сам. А что насчет твоей матери?

– Есть плюсы в том, чтобы быть ближе к смерти. Например, семья позволяет тебе куда больше обычного, – сказанное позабавило лишь Лайта. Шесть лет дали тому преимущество: научили жить с личной трагедией, как и насмехаться над ней. Мин же был этого лишен. – Для нее главное, чтобы я был счастлив. С самого моего детства.

Раньше Мин посчитал бы такой ответ далеким от реальности, существующим лишь на киноэкранах, однако семья Лайта доказала обратное.

– Зато Нун поймет. – Он задумчиво перебирал воспоминания и чужие пряди. Цикличность этих движений успокаивала. – Один из ее племянников встречается с парнем, она как-то рассказывала об этом несколько лет назад.

– Необязательно вообще кому-то рассказывать, – добавил Лайт. – И не потому, что мы делаем что-то неправильное, а потому что это никого не касается.

– Скрывать не будем по этой же причине. Пусть все идет своим чередом. – Мин обычно открыто не показывал привязанностей, но отныне отказывался специально сторониться парня.

– А я могу развеять это заблуждение прямо сейчас. – Мин с головой погрузился в новый поцелуй. Снова. Чужие руки нескоро оторвали его от себя.

Лайт так и не ушел этой ночью. Они наслаждались началом зыбкого и волнующего фундамента, на котором намеревались построить то, что обоих пугало, но в то же время необратимо тянуло. Каждый из них думал, что достаточно разумен и не попадется в эту ловушку, но, оказавшись в ней, понял – они попали не в ловушку.

Скорее прыгнули в бездну.

Помощницы Нун сообщили, что экономка уехала в больницу к отцу. Никто не знал, что Лайт остался на ночь, и утром их не тревожили.

Они поели на кухне впопыхах. Лайт спешил в свою больницу, а перед этим еще собирался заехать домой за какими-то бумагами. Мин наблюдал, как парень судорожно допивает кофе и проглатывает пищу, чтобы не опоздать.

– Я позвоню тебе вечером, – полетела в него стандартная фраза, однако этого было мало. Мин сжал руку Лайта и притянул того обратно к себе. – Что ты делаешь? Нас могут увидеть!

– Тут никого нет, – прошептал в самые губы, отдаваясь поцелую.

Его приводило в млеющее воодушевление то, как отныне Лайт сдавался ему. Даже сейчас, несмотря на спешку парня, Мин заставлял того забыть о ней, потому что они были абсолютно поглощены друг другом.

Поглощены до такой степени, что не услышали, как отворилась парадная дверь и кто-то зашагал по направлению к ним.

– Что здесь происходит?

Они застыли, и, прежде чем открыть глаза, Мин подумал: «Неужели это расплата за то, что снова счастлив?»

Почему именно сейчас? Отец месяцами отсутствовал дома, и Мин имел миллион возможностей устраивать в особняке чуть ли не оргии.