Координата поврежденности

По ее мнению, каждый из них должен хорошенько затусить после всей это кутерьмы. Они это заслужили. Мара взяла все затраты и организационные хлопоты на себя, а также великодушно разрешила каждому привести с собой друзей.

Мин принялся читать начавшуюся между участниками переписку и с привычным раздражением вышел из нее, а затем написал Маре лично.

Неужели он на самом деле стал ворчливым? Ну да, в последнее время он был слишком напряжен и подвержен стрессу. Сперва – Лайт, непрошенные чувства, задетая гордость, одна страшная тайна и три месяца в Шанхае; а после – покушение на отца, замещение его на работе и похищение друзей. Да уж, слова Мары не беспочвенны. Однако и у Мина имелись к ней претензии.

Многие недооценивали Мару с самого детства, Мин в том числе. Она росла маленькой, щуплой, тихой. Остальные принимали это за слабость. Пока Мара вслушивалась, вглядывалась, изучала. Хрупкая внешняя оболочка сделалась ее преимуществом. Она не была ослепленной гордячкой и с легкостью играла разноплановые роли, что не раз помогало добиться желаемого. Мару душила жизнь, разложенная по полочкам. А ее отец был унылым педантом, который привлекал жену лишь размером своего кошелька. Мара понимала женщину, из чьего чрева вышла. С ней они всегда были близки; мать поддерживала ее бунтарский и феминистский дух.

Мин считал, что Бест для подруги очередное развлечение. Маре нравилось наблюдать, как далеко она может зайти с одними и как быстро сдуваются рядом с ней другие. Вера в человечество, вера в мужчин – она давно разуверилась в подобной чепухе и сама прокладывала себе дорогу, не отдавая свою жизнь в чужие руки. Она не нуждалась во «второй половинке». Даже шутила о том, что каждый раз, когда слышит это выражение, одна нервная клетка в ней умирает. Мара считала себя цельной личностью. Такая, как она, без труда сошла бы и за двоих.

Большей чуши, пусть даже буквенной, он в жизни не видел. Мара, похоже, чувствовала себя победительницей.

Пальцы так и просились сплясать чечетку ругательств, но Мин сдержал их. Мара знала, куда ударить. Ну что ж, он просто подождет, пока этот нелепый союз пантеры и щеночка развалится сам по себе. Долго ждать не придется.

В итоге, зайдя в бар, Мин нашел его полным людей, с большинством из которых он познакомился за этот последний безумный год.

Сэмми и Пи’Эрт стояли у барной стойки и с жаром переговаривались о чем-то с барменом. Чуть поодаль он заметил и Беста, треплющегося языком с Лайтом.

Тлетворное влияние Мары уже вовсю действовало на Беста. Тот оказался глух к словам Мина о сущности подруги и лепетал всякий бред о том, что никогда такого не чувствовал. Даже с Фанни. А потом начал расспрашивать о словах своей не-девушки о Лайте. Бесту не верилось, что Мин в самом деле решил ухлестывать за парнем.