Координата поврежденности

 – Она молниеносно вскочила и сжала руку Мина, глядя на него умоляющим взглядом, от которого любой человек почувствует себя плохо. Как у кого-то вообще получается отказывать детям? Этому где-то учат? Мин в детстве получал от матери все, чего бы ни попросил, потому что она видела его в таком же свете?

– Прим! – Лайт заметно повысил голос на сестру, и та мгновенно выпустила его руку и, надувшись, потупила взгляд. – И почему ты стала такой бесстыжей? Это не наш дом, я жил тут временно, сколько раз тебе повторять! Я больше никогда не возьму тебя с собой в гости к кому-либо!

– Ничего, все в порядке. – Мин чувствовал себя лишним в центре семейной ссоры. Хотя Нун слова девочки развеселили.

– Действительно, не ругайся на малышку. Уверена, она не имела в виду ничего плохого. Я тоже в детстве мечтала о замках и принцах, – добавила экономка, чтобы примирить гостей.

– Дети, давайте не будем ссориться и расстраивать хозяев дома, пока они не пожалели, что пригласили нас, – нежно улыбнулась Мину мать Лайта, а сам он поразился ее внимательности. Нужно лучше себя контролировать. Правда, расстроен он был вовсе не тем, что эти люди показывали себя такими, какими есть.

– Нет, что вы, чувствуйте себя как дома. Нонг’Прим, как насчет экскурсии, которую я обещал?

Девочке не нужно было повторять дважды: она мигом вскочила и радостно захлопала в ладоши, тут же позабыв о суровом выговоре.

Женщины же отправились на кухню: экономка обещала поведать гостье несколько своих кулинарных секретов. Мин взглянул на Лайта, но тот даже не пошевельнулся и не изъявил желания последовать за ними. Прим вовсю тянула его за руку, поэтому ему пришлось подчиниться.

Сперва он провел экскурсию по всему первому этажу, и особенно в восторг девочку привел задний двор и бассейн. Но она не успокоилась на этом и рвалась увидеть комнату, где жил ее брат, и «опочевальню местного принца», чего Мин определенно не позволил бы никакой другой девушке, но столь юной – с легкостью. А, может, это потому, что она была частью мира Лайта?

Старший брат и мать должны были гордиться Прим: в ее поведении не было неучтивости, а только искреннее восхищение. Она спрашивала разрешение, если хотела что-то потрогать.

– Пи’Мин, ты столько читаешь! А я считала, что мальчики бывают либо красивые, либо умные.

Легкий смешок сорвался с его губ, когда он услышал полное детской наивности замечание.

– Теперь я еще сильнее настроена выйти за тебя замуж. Наверное, мне стоит лучше учиться, чтобы стать такой же умной, как ты. – Прим, не стесняясь, воображала перед ним их общее будущее, а Мин мог лишь улыбаться и думать о том, что через лет шесть она начнет разбивать сердца.

– Я буду слишком старым для тебя.

– Кто сказал, что я тебя кому-то отдам? – В комнате их стало уже трое.