Координата поврежденности

Не прошло и часа с его приезда, а он уже все портит.

Женщина приблизилась к нему и погладила по волосам, как часто делала, когда он только потерял мать. Такая простая ласка всегда приносила Мину умиротворение.

– Иди приляг. Я пошлю за тобой, когда Кхун Равит приедет.

Но следующий день наступил, а хозяин дома так и не вернулся. Утром Нун объявила, что у отца возникло срочное дело и его вызвали на важную встречу, потому она не стала будить Мина.

Он понимающе оскалился. Некоторые вещи не меняются. И все же отец, заступившись за него, словно проделал щелку в его стене отчуждения, которая расползалась на трещины. И из нее просачивалась надежда. Она ужалила, но все же Мин продолжал чувствовать… разочарование, хотя и не должен был.

Будущее, как липкая паутина, облепило его и внезапно стало настоящим. После приезда Мин не успел увидеться ни с Марой, ни с Бестом, ибо с ним связался Прин Супарат, заместитель отца, и назначил встречу по поводу развития шанхайского филиала. А сразу после ему пришлось сопровождать китайских спонсоров на деловом ужине.

Когда телефон разразился очередным звонком, Мин собирался сбросить вызов. Он не подписывался на эту двадцатичетырехчасовую пытку фальшивых улыбок и услужливости. Но на экране отобразилось имя Нун, и он все же ответил:

– Кхун Равит… в больнице.

Голос звучал надломлено, а на последнем слове экономка внезапно заплакала.

Мин слышал эту фразу сколько себя помнил, и она не стоила подобного водопада. Иначе он бы наплакал уже целый океан, если бы рыдал каждый раз, когда отец пропадал в больнице вместо того, чтобы быть рядом. Поэтому до него не сразу дошло, что кроется за этими словами, пока Нун не продолжила между всхлипываниями:

– На него напали… вчера ночью. Его уже прооперировали, но он еще не очнулся.

– Что?.. Ты же говорила, что он звонил вчера ночью?! – Мин подорвался с места, но тут же оцепенел, будто некто наложил на него обездвиживающее заклинание.

– Я… мне сказали не говорить тебе. Думали, что Кхун Равит махом придет в себя, но он все еще в коме.

Он не знал, что навалилось на него первым. Злость, потому что ему никто не сообщил, а ведь он его единственный сын? Страх, поскольку у него есть только отец, хоть и весьма дерьмовый, а теперь он может остаться совсем один? Паника, ведь если с отцом что-то случится, вся ответственность за «VN Medicine» ляжет на его плечи?

Мин в полуосознанном состоянии дошел до машины и пытался фокусироваться на словах Нун. Он мчался прямиком в больницу. Разве возможно одновременно и ненавидеть, и бояться потерять человека? Но именно эта смесь эмоций и ошпарила его.

У входа уже ждала Нун. Мин так резко остановился, что женщина растерянно обернулась, не понимая, почему он не спешит увидеть своего единственного живого родителя.