Конунг Туманного острова (СИ)

И у Хлодвига, и у Александра, и у Кира Великого… Никто и никогда еще подобную державу на пустом месте не собирал. И ведь не у меня одной такие вопросы возникают.

— У кого же еще? — по спине Самослава пробежал холодок.

— У Берислава тоже, — ответила дочь. — И у владыки Григория. Он считает, что ты господом богом послан на грешную землю, чтобы спасти род людской от погибели. Он говорит, что не надо тех дурней слушать, которые тебя колдуном считают. От самого господа нашего тебе великое разумение дано. Владыка сказал мне, что ты истинный свет несешь, хоть и язычник еще.

— Глупо, правда? — широко улыбнулся Самослав. — Язычник, и свет несет! Смешно!

— Прости, отец, — снова прижалась к нему Умила. — Правда, глупость какую-то говорю. Не обращай внимания. Я просто устала. Гарибальд беспокойный такой! И у нянек на руках совсем спать не хочет. Ты привез то, что я просила?

— Да! — Самослав полез в карман, откуда достал небольшую коробочку.

— Я же просто рубль имела в виду! — воскликнула Умила, вынимая оттуда медальон на цепочке. Король Теодон, портрет которого в прошлый визит в Братиславу тайком нарисовал мастер Хейно, смотрел на нее, как живой. Гордый, упрямый взгляд воина и окладистая борода удались особенно хорошо. Хейно умел схватить главное в человеке и перенести это в мертвый металл, вдохнув в него душу.

— Надень и носи, — усмехнулся Самослав. — Это работает. Я по себе знаю. А что касается Теодона… Ну почему бы тебе самой не заняться его воспитанием. Чего в баню одна ходишь? Он тебе спинку с удовольствием потрет. И пахнуть от него после этого будут куда лучше.

— Батюшка! — вспыхнула Умила румянцем. — Да как не стыдно говорить такое! Хотя… И матушка сказала мне то же самое.

— А еще что сказала? — развеселился князь. — У мамы на этот случай хорошая присказка есть. Она ее всем бабам говорит, у кого с мужьями нелады.

— Хвали почаще, давай получше и корми посытнее, — прошептала пунцовая от стыда Умила, но плакать перестала. — Она ведь мне и раньше это говорила, а я не слушала.

Самослав снова прижал дочь к себе, чувствуя ее ровное дыхание. Она почти уже успокоилась.

— Мне так вас не хватает! — едва слышно сказала Умила. — Тебя, мамы, бабули, Берислава, и даже Кия. Какой он все-таки шалун растет. Ну, никакого сладу с ним нет. Все бы ему драться. Видна такая большая стала… Я так вас всех люблю! Я только здесь это поняла.

— Все будет хорошо, доченька, — Самослав гладил по спине королеву баварскую, а из глубин памяти вынырнула дурацкая фраза: еще никогда Штирлиц не был так близок к провалу.

А ведь у него, оказывается, есть одна большая проблема. В свете надвигающихся событий, репутация колдуна — это последнее, что ему сейчас нужно. Есть люди, которые расшатывают христиан, смущая умы.