Конунг Туманного острова (СИ)

— Что это? — юты недоверчиво смотрели на бутыли из мутно-коричневатого стекла.

— Сейчас узнаете! — покровительственно сказал Сигурд, откупоривая первую бутылку и разливая по кубкам. — Из самой Братиславы вино! Владыка Григорий лично благословил. Пить осторожно, крепкое очень. Ну, за встречу!

— Кстати, — спросил вдруг Осред. — А почему у Болли кличка Горелая борода?

Ют растерянно посмотрел на ярлов, которые с мучительным стоном подняли глаза к потолку. В отличие от них, Болли даже взвыл от восторга. Ведь тут еще не знали эту историю. Ну, так он им сейчас ее расскажет…

День был тяжелым, но, как Леутхайд и хотела, она встретила эту ночь под крышей. Во всем дворце не нашлось кровати, где мог бы поместиться Сигурд, а потому новая королева приказала притащить в покои соломы, на которой и устроился новый повелитель Кента. Она сама, впрочем, улеглась на койке, взбив попышнее тощий тюфяк. Большой деревянный дом под почерневшей соломенной крышей, разделенный на клетушки, оказался жилищем королей страны Кантваре. После Братиславы с ее ночными рубашками, ваннами, печами и застекленными окнами Леутхайд даже стало немного грустно. Она подкинула дров в очаг и зябко повела плечами. Да… Как, однако, быстро привыкаешь к хорошему. Ведь в Британии даже знать жила в сараях, построенных из вбитых в землю бревен, замазанных глиной, смешанной с резаной соломой или сухим навозом. Зачастую это было общее помещение с очагом в центре, дым от которого уходил под крышу. Из камня тут строить умели, но строили только церкви, маленькие и довольно, на взгляд девушки, уродливые. Прямоугольник под двускатной крышей, вот и все. Даже римские руины, из которых тащили кирпич на эти постройки, казались ей куда красивее. А ведь это Кент, самый развитый когда-то регион Британии. Не сравнить с Уэльсом и землями пиктов на севере. Там и вовсе дикий народ живет.

— Ты знаешь, Сигурд, — сказала она, — а я ведь придушить тебя ночью хотела, а потом увидела твою будущую жену и передумала. Она же птенчик совсем.

— Я ее и пальцем не трону, — пробурчал Сигурд, по телу которого разлилась приятная истома, вызванная неумеренным употреблением вина, словенской настойки и местного эля. — Мне бабы в теле нравятся.

— А вот сейчас я тебя снова придушить хочу, кобелина, — лениво сказала Леутхайд, укрывшись длинным плащом и сунув под голову ком какого-то тряпья. Одеял и подушек злесь тоже не знали. Она словно снова в родительский дом попала.

— Да… Бедненько тут короли живут. Не ожидала…

— Британия же, — пожал плечами Сигурд. — Дыра дырой. Зато теперь это наше с тобой. Собственное! Не, мне тут уже нравится. А оружие здесь какое богатое! Щиты как чаша сделаны и сточены к краям! Защищают куда лучше, чем наши, плоские. И легче намного. И мужи местные вполне ничего себе.