Конунг Туманного острова (СИ)

Так редко, что стражник и не помнил, когда это случалось в последний раз. Вооруженные купеческие караваны не в счет.

— К его светлости Теуделапию! — важно выпятил грудь Валерий. — Скажи, что римский патриций Луций Валерий Флакк пришел, справедливости ищет.

— Патриций? — стражник удивленно уставился на штопаную тунику и сплюнул на дорогу. — Надо же! А ну, пошел вон отсюда, оборванец!

— Возьми два денария, добрый человек, — жалобно посмотрел на него Валерий. — Мне очень нужно к его светлости попасть. Придумай что-нибудь.

— Скажу, что ты от епископа гонец, — почесал подмышкой германец, пряча монеты в пояс. — Вот стерва! Опять блохи! Ведь неделя всего, как рубаху прожарил! Стой тут!

Его светлость Теуделапий изволили кушать. Крепкий мужчина лет около шестидесяти, с седыми волосами до плеч и пегой, цвета перца с солью, бородой, смотрел на Валерия глазами, которые по своим эмоциям могли поспорить с глазами снулого карпа. Не было в них эмоций. Лишь где-то в глубине их затаилось тупое недоумение и недовольство.

Герцог крепко держал эту землю почти сорок лет, с того самого времени, как сцепился с собственным братом и разбил его в битве. С тех пор он правил осторожно, мудро и не допускал глупых ошибок, оставаясь в стороне от разборок северных княжеств. Тут, в Сполетии, он был настоящим королем, как и его южный сосед, герцог Беневенто. Они оба, отделенные от загребущих рук его величества Ротари поясом имперских земель, стали совершенно независимы от далекой Павии, и почти не скрывали этого.

— Говори! — герцог объедал говяжий мосол, утробно чавкая и урча. Длинная густая борода, расчесанная самым тщательным образом, лоснилась от жира и капель вина, которое лилось в глотку его светлости, чтобы пропихнуть туда мясо. Сальные пальцы герцог культурно вытер о столешницу, и тяжелым взглядом уставился на патриция.

— Я Луций Валерий Флакк, — гордо выпятил грудь римлянин и осекся, потому что его перебили.

— Да мне плевать, кто ты, — презрительно посмотрел на него герцог. — Ты же от епископа приехал. Ну, так говори, чего надо старому хрычу. Денег не дам! Я по заветам епископа Ария молюсь. Мне и так ваша ромейская вера поперек горла стоит. Схизматики чертовы! Ненавижу вас, бесовское отродье!

— Я приехал просить о справедливости, — пафосно ответил ему Валерий. — Мои родовые земли незаконно удерживаются подданными вашей светлости, и я прошу их вернуть мне!

— Чего? — герцог встал из-за стола, медленно наливаясь дурной кровью. — Ты что, пес, моего стражника обманул? Так ты не от епископа гонец?

— Не совсем, — пискнул Валерий, втянув голову в плечи. — Так что насчет моих земель?

— Выбросить эту сволочь отсюда! — заревел герцог. — Если я его еще раз увижу, повешу на воротах.