Контуженый (СИ)

Нашего директора Николая Краско на следующее утро нашили мертвым. Вроде крепкий был мужчина. Теперь я понимаю. О сыне узнал, вот сердце и не выдержало.

Я вспоминаю последнюю переписку Шмеля со Златой. Она приезжала накануне к Николаю Краско в Луганск и сообщила Денису: «Он выпил и уснул, я ушла». Шмель требовал подтверждения, словно придавал этому особый смысл: «Мне надо знать точно!»

Что знать? Сколько выпил? Почему ушла?

А Злата ответила также загадочно: «Я сделала это». Что она сделала? Украла деньги? Краско бы и так их отдал. Еще Злата призналась, что боится. Чего? Или кого?

Краско-старший уже не ответит. Возможно, Алена даст подсказку.

— Николай Краско много выпивал? Он точно умер от сердца?

Алена пожимает плечами:

— Думаю, меру знал. Иначе бы не стал владельцем завода. А вскрытия нынче не проводят. Все врачи при деле, раненых надо спасать.

— А его сын, что сказал?

— На похоронах директора Руслана не было. Только наши заводские.

— Ну да, он же был ранен. Я тоже долго в себя приходил.

— У Руслана ранение в лицо. Говорили, с носом что-то.

Я напрягаюсь. Второй человек говорит, что Руслан Краско ранен в лицо. На этот раз сведения точные, из близкого окружения. И к Злате приезжал боец с бинтами на голове, упоминавший Луганск. После чего Злата исчезла. Хотя у раненого пришельца перебинтован мог быть лоб, а у Русика поврежден нос. Опять остаются вопросы.

— Спасибо, Алена. Как мне увидеть Руслан Краско? Он сейчас на заводе?

— Нет. Его и в городе нет.

— Почему? — удивляюсь я.

— Руслан Краско в Ростове-на-Дону лечится. Операция, реабилитация.

— Руслан теперь владелец вашего завода?

— Получается так. Вникает постепенно. Из Ростова руководит.

— Все деньги и материалы из России. И доход туда. Нам зарплату привозят.

Алена пожимает плечами:

— Могу спросить. Кто-нибудь на заводе знает.

— Лучше я сам его спрошу. Алена, ты можешь позвонить Руслану? Я договорюсь о встрече.

— Я с Русланом Николаевичем еще не виделась, но телефон знаю.

Она замолкает, словно набивает цену.

— Пожалуйста, — умоляю я.

Алена набирает номер. Ей отвечают. Она говорит:

— Здравствуйте! Я с «Краскопласт» звоню. Тут сослуживец Руслана Николаевича пришел, хочет с ним встретиться.

Алена вопросительно смотрит на меня — имя?

— Контуженый. Нет Кит! — громко говорю я и забираю трубку.

Но связи уже нет. Я в недоумении.

Алена тоже смотрит на дисплей и заверяет:

— Краско на лечении. Ему передадут. Через пару дней позвонишь.

Девушка наклоняет голову, в глазах хитринка:

— Так ты Контуженый или Кит?

— И кем был Контуженый Кит Никита Данилин помимо минометчика?

— Слесарь в вагоноремонтном.

— Значит руки из правильного места растут. Пойдешь к нам на завод, Никита Данилин? Нам очень не хватает… мужиков.

Мы смотрим друг другу в глаза.