Контуженый (СИ)

Это и есть мое важное дело — разобраться с мошенниками.

Вхожу в опрятное помещение, оформленное в деловом стиле. За белым столом девушка в белой блузке с зеленым платком на шее. Перед столом зеленые стулья. На салатовых стенах крупные постеры: счастливые лица всех возрастов, в руках деньги, над головами заклинание огромными буквами — УДОБНО, ЛЕГКО, НАДЕЖНО! Вся обстановка в зелено-белых тонах — цвета спокойствия.

Я тоже пока спокоен. Сажусь перед менеджером и разглядываю ее. Менеджера «Быстрокредита» зовут Ольга. Светлые волосы прилизаны, блузка по фигуре, шейный платок ей чертовски идет. Но она на стороне врага — красивая деловая сучка. Также я наблюдал за противником на линии боевого соприкосновения. Как бы ни были враги опрятны, с ними предстоит смертельная схватка.

Ольга чувствует настроение клиента и морщится от моего внешнего вида: потасканный камуфляж, согнутая рука зафиксирована бандажом, запах дальней дороги, а в глазах звериная решимость.

Однако даже в таких обстоятельствах она пытается улыбнуться:

— Здравствуйте. Какую сумму вы просите?

— Я не прошу, а требую. Аннулировать залог и грабительские проценты.

— Вы о чем? — беспокоится менеджер.

— Я Контуженый. В миру — Никита Данилин. Вы дали моей матери миллион рублей, пока я валялся в больнице. Миллион я верну. А свои хотелки с процентами и залогом квартиры засуньте в жопу! Это не по-людски!

Ольга в очках. Очки ей тоже идут. Она производит впечатление серьезной бухгалтерши, которой все обязаны. От хамства она растерянна, но к скандалам привыкла.

Менеджер берет паузу, роется в документах, вчитывается в кредитный договор и прощупывает меня сквозь стильные очки:

— Кредит на лечение сына, то есть вас. Вы сказали, что Контуженый и лежали в больнице. Вам требуется платная операция или реабилитация?

Я возмущенно трясу головой:

— Не мути! Решай по-людски.

Ольга решает, как прожженный бюрократ. Она стучит ухоженным ноготком по подписи в договоре:

— Изменения условий подписанного договора может согласовать только Олег Рацкий. Он директор нашей кредитной организации и мой муж. Приходите после восьми вечера, обсудим вместе с ним.

— После восьми. Муж, жена… — ворчу я.

— Семейный бизнес, — охотно объясняет Ольга. — Ваш вопрос сложный.

Я соглашаюсь, но предупреждаю:

— В восемь вернусь с договором мамы, чтобы его аннулировать.

— Мы поступим по закону.

Кажется, у меня появился свое слово — контрольный выстрел. Подействует ли оно на жадных финансистов?

Ольга Рацкая захлопывает папку и выталкивает меня вежливым голосом и ледяным взглядом:

— Разумеется. Будем ждать.

Я ухожу, пошатываясь от головной боли. Через витрину за мной наблюдает Ольга, накручивая кончик платка на палец.