Контуженый (СИ)

Чем ближе к цели, тем ярче восходящее солнце подкрашивает краснокирпичную заводскую стену, и серая хмарь тревожной ночи растворяется за спиной.

Из ворот хлебозавода выезжают автофургоны, магазины ждут свежий хлеб. Из проходной выходят пекари с ночной смены. Среди них мама, она замечает нас раньше, чем я ее. Подходит. В ее сумке ароматный батон.

Я отламываю хрустящий кончик батона, рот наполняется сладкой слюной, и я не двигаюсь с места пока не уминаю теплую благодать. Мимо проходят женщины, каждая рассматривает нас, а я прижимаю к себе Машу так, чтобы не было видно ее лица.

Мама, конечно, замечает разбитую губу девушки и прямо спрашивает Машу:

— Уже да, — отвечает Маша и тоже отламывает хлеб.

— Нашла твои носки у Никиты с символом «Z». Перевязала резинку: две лицевые на одну изнаночную. Так лучше. Пойдем, научу.

Глаза Маши вспыхивают лукавыми огоньками, она ловит мой взгляд:

— Бомжам не досталось.

Я смущаюсь и крепче обнимаю ее:

— Пригодятся. Зима скоро.

В наш двор мы входим втроем. Мама одобряет, что я не собираюсь расставаться с девушкой, и даже подыгрывает. Делает озабоченное лицо и всплескивает руками:

— Ой! Ты же любишь с молоком. Я сейчас.

Она идет в магазин «Магнит». Мы остаемся вдвоем.

Но прежде чем зайти в свой подъезд я сворачиваю в соседний. Прошу Машу:

— Подожди минутку. Я к Солнцевым.

Взбегаю по ступенькам, звоню в дверь родителям Златы. Меня запускает Павел Петрович. Он ничего не спрашивает, но на лице ожидание. Я выкладываю из рюкзака на стол пачки денег.

— Тут много, — удивляется Павел Петрович.

— Он заслужил. И еще вы должны знать, Антон писал рассказы. Настоящие, как в жизни. Я вам перешлю.

Я достаю телефон и пересылаю рассказ «Первый трехсотый». В комнату заходит заспанная Анна Николаевна, завязывая халат. По изнуренному лицу видно, она не спала, а мучилась от бессонницы.

Я решаюсь нарушить обещание, которое дал Злате. Ради нее и будущего малыша я должен сказать правду. Пересылаю отцу фотографию Златы на перроне в Симферополе. Она стоит в пол оборота, и хорошо видно, что прежний китель никак не может застегнуться на выросшем животе.

Павел Петрович с удивлением вертит в руке телефон:

Анна Николаевна забирает у мужа телефон, разглядывает дочь и оседает на стул.

— Вы станете бабушкой и дедушкой, если уговорите дочь оставить ребенка вам.

Павел Петрович садится рядом с супругой и накрывает ее ладонь своею.

— Злате нужна ваша поддержка. Лучше не звонить, а встретиться с ней.

Я ухожу, оставляя за спиной тишину. Воспитательнице детского сада и школьному учителю есть о чем подумать в большой опустевшей квартире.

Видимо, я задержался и Маша исчезла. Успокаиваю себя: это ничего не значит, ей надо побыть одной, помыться, переодеться.

Поднимаюсь в свою квартиру.