Контуженый (СИ)

Моя контуженная голова напрягает извилины в поисках ответа.

Прихожу к пониманию, кто-то воспользовался телефоном Шмеля в тайне от него.

Кто? Самое очевидное — тот, кто выжил. Я не мог. Если в первые дни я еще сомневался, то сейчас голова не настолько отбита, чтобы забыть такое.

Тогда остается Русик.

Он тоже выжил. Ему доверял Шмель. Шмель был с Русиком в приятельских отношениях, они вместе звонили его отцу. В такие моменты телефон переходит из рук в руки. Можно незаметно послать сообщение и тут же его стереть. К тому же Русик лучше всех нас разбирался в геолокации, GPS-координатах и электронной технике. Да и контакты кого-нибудь с украинской стороны он мог иметь. А главное, Русик мог уйти в Луганскую бригаду, не вызывая подозрений. Оставить нас ночью на мушке.

Но зачем ему предавать нас? Хочет возвращения Луганска под власть Украины? Вряд ли.

А вдруг, его бесило прозвище Русик, как Дениса Хрюня? Русик злился, но терпел, не подавал вида. И скрытая злость переросла в ненависть ко всем нам. И когда представился случай, он не выдержал. Русик поквитался с обидчиками чужими руками и стал Русланом Николаевичем.

После гибели расчета Русик по собственной глупости получает ранение в лицо. Затем кто-то с перебинтованной головой приезжает в Дальск и встречается со Златой. О Злате Солнцевой, сестре Чеха, Русик мог узнать как от Шмеля, так и от Чеха. Раненый угрожает Злате, и она исчезает из города. Вместе с деньгами из тайника.

Сейчас Русик стал хозяином завода и не спешит возвращаться в Луганск. Возможно, боится, что его снова отправят воевать, поэтому затягивает лечение. После трагедии он со всех сторон в плюсе. Встреча с выжившим сослуживцем для него опасна, поэтому, услышав мой голос, он бросил трубку. И не выходит на связь.

Я порываюсь позвонить Чапаю и нажимаю вызов. Пока идет соединение, меня охватывает смятение. Я нашел предателя или нет? Это Шмель или Русик? А вдруг Чапай подумает, что я специально перекладываю вину на других, чтобы снять подозрения с себя.

— Алло, Контуженый, ты слышишь меня? — говорит Чапай, не дождавшись приветствия.

— Я ищу предателя и скоро найду.

— Ну, тогда и позвонишь.

Я нервничаю и не в силах это скрыть:

— А пока оставьте меня в покое!

— Полный покой у покойников.

— Чапай, дай мне еще время. Я почти у цели!

— Поторопись, Контуженый. Я сдерживаю, как могу, но Вепрь давит на все кнопки. Закон суров: предателю — смерть.

— Я найду и сдам предателя. Честно! Я не вру! Даже крови нет.

— Кончай истерику! А следующий раз будешь звонить — выпей таблетки!

Разговор прекращается. Я унимаю дрожь в руках и отправляюсь в путь за ответами на главные вопросы.

Из Москвы в Тамань поезд «Таврия» приходит около шести часов утра. Обратный вечером в тот же день, в нем та же смена проводников.