Контуженный: АДАПТАЦИЯ (СИ)

— И что для этого нужно?

— Было бы неплохо добыть образец какого-нибудь боевого скафандра, а уж что из него вытащить и интегрировать, разберусь, я думаю.

— Да не вопрос, ты же постоянно находишься в видеоканале и видишь то же, что и я. Если заметил какую-нибудь вещь, которая тебя заинтересовала, сразу же говори, какие могут быть вопросы.

— Благодарю, Джон, — обрадовался посредник и углубился в какие-то свои вычисления.

Очень странная штука, этот посредник, вроде бы и часть меня, и в тоже время это совсем другое существо, смысл жизни которого заключается во мне. Но в то же время иногда он может быть занят, а может и не ответить, если будет не в настроении, такое уже с ним бывало.

— Джон, мы подъезжаем, — услышал я голос Гара, пришлось приподняться и осмотреться.

Действительно, мы подъезжали к туше достаточно большого корабля. Судя по всему, с приземлением ему не очень повезло, и он оказался переломлен практически пополам. Мы приближались как раз к его центральной части, уже отсюда я видел достаточно крупный пролом в его корпусе. Остановившись в пяти метрах от внушительных размеров рваной раны на теле этого исполина, Рангар обесточил двигатель, и платформа плавно опустилась на поверхность планеты.

Пришлось вставать и вылезать из кузова. Задрав голову, я посмотрел наверх, да уж, высота приличная, никак не меньше пятидесяти метров.

— Что за корабль? — поинтересовался я у попутчиков.

— Какой-то крейсер, название, увы, не сохранилось. Внутри-то ничего особо интересного не осталось, всё, что можно было унести отсюда, унесли уже давно. Я на нём ещё в молодости поиски вёл, жирное было место, — пояснил техник, — пойдём, нам ещё пусковые искать, снаружи-то их видно, а вот как внутрь попасть, это вопрос.

Аккуратно войдя под темные своды, я осмотрелся, скорее всего, корабль во время приземления рухнул на какую-то скалу и под собственной тяжестью буквально разорвался. Наверх уходила изломанная мешанина конструкций, кое-где проглядывались небольшие кусочки неба. Рангар прошёл метров десять и, взявшись за какой-то лист металла, отодвинул его в сторону, освобождая проход во внутренний коридор.

— Добро пожаловать! — махнул он рукой и, включив головные прожекторы, шагнул во тьму, разгоняемую светом фонарей.

Так и началось наше путешествие по внутренностям этого Голиафа, сразу стала видна разница между кораблём, на котором жила община, и этим мертвым крейсером. Местная атмосфера свободно проникала внутрь, и за долгие годы или, как здесь говорят, циклы, коррозия успела изрядно подпортить некогда прекрасный и грозный боевой корабль. Энергии на нём, само собой, не было, и приходилось пользоваться бессчётными лестницами, а иногда и тропами.