Контуженный: АДАПТАЦИЯ (СИ)

Борт штурмовика «Задира»

Фотонные двигатели моего маленького кораблика, не предназначенные для полётов в атмосфере, натужно гудели, вырывая «Задиру» из цепких лап гравитационного колодца планеты Отунар, но постепенно мы поднимались всё выше и выше. И вот наконец-то это нам удалось, мы прорвали верхние слои атмосферы и вышли на орбиту. Я сразу же ощутил неимоверное облегчение, давящая тяжесть гравитации исчезла. В первый момент жутко заболела голова, это сердце, привыкшее проталкивать потяжелевшую кровь, не сразу успело перестроиться на другой ритм работы. Но через пару минут давление снизилось, и я смог наконец-то выдохнуть с облегчением. Само собой, что на этом древнем корыте никаких систем искусственной гравитации предусмотрено не было, поэтому пришлось пристёгиваться к пилотскому ложементу специальными ремнями архаичной конструкции.

Изучив данные древнего радара, сопоставившего моё местоположение с картой звёздной системы, я взял курс к четвертой планете. Эта планета была обозначена на карте под названием Мидгар, на ее спутнике и должен находиться мой рейдер.

— Только бы успеть, только бы успеть, — твердил я сам себе, выжимая из старенького допотопного штурмовика всё, на что только был способны его двигатели.

Должен сказать, что хоть и выглядел он внешне неказисто, но у него имелся свой собственный, хоть и не очень мощный энергощит, да и четыре противокорабельные ракеты, хоть и старье полное, но всё-таки укусить больно могут. Полёт к спутнику занял у меня около двух часов, надо сказать, что для такого расстояния это вполне неплохой результат. Я даже попробовал на всякий случай проверить манёвренность этого старичка, и она оказалась вполне даже сносной. Маневровые двигатели отрабатывали штатно и позволяли достаточно в широком спектре менять направление движения, а также корректировать угол атаки.

Как только до цели осталось всего ничего, и довольно крупную планету уже можно было увидеть невооружённым глазом, я снизил скорость, чтобы ненароком не нарваться на пиратов. Всё-таки они могли быть уже здесь. К моей превеликой радости, никаких посторонних отметок на радаре я не обнаружил. Несколько раз облетев спутник Мидгара, я завис над местом, в котором мы оставили наш рейдер. К счастью, он находился на том же самом месте и, судя по данным оптических систем, был цел и невредим.

Разумно рассудив, что искин моего корабля вполне в состоянии определить частоты, на которых своё время общались дагорианские военные, я попытался наладить связь, и буквально через минуту он отозвался.

Приняв от меня коды подчинения, искин с радостью закричал в эфир:

— Командир, наконец-то ты вернулся! — видимо, личностная матрица искина по мне соскучилась.