Мрак в конце тоннеля

Дело в том, что в прихожей находилось зеркало, через которое я мог из кухни наблюдать за гостьей. Интересно было знать, как она поведет себя в мое отсутствие.

Я не стал утруждать себя натуральным кофе, приготовил растворимый. И за все время, что я возился с ним, девушка ни разу не глянула на свою сумку, лежащую на журнальном столике. Пару раз окинула безучастным взглядом пространство вокруг себя, на этом ее внимание к моему жилищу было исчерпано. Большую часть времени они понуро смотрела на свои скрещенные между коленками ладони. Руки у нее красивые, нежные; изящные, как у пианистки, пальцы, ногти средней длины, выкрашенные под цвет губ. Но не любовалась она своим маникюром; похоже, даже не думала о нем. Возможно, ее мысли действительно крутились вокруг пропавшего брата.

Я подал кофе, поставил на столик блюдце с засахаренными сушками, занял место в кресле напротив девушки. Сел так, чтобы иметь возможность в любой момент дотянуться до нее рукой.

Кофе я разбавил сгущенным молоком из холодильника. Во-первых, не жалко, а во-вторых – и самое главное – напиток утратил температуру кипятка, и я не останусь без глаз, если девушка вдруг выплеснет его мне в глаза.

– Очень мило, – благодарно улыбнулась она.

– Тогда давайте знакомиться.

– Вика… Меня зовут Вика. Фамилия Полесьева.

Она смотрела на меня грустно, но спокойно. И не было в ее взгляде ожидания, что эта информация произведет эффект разорвавшейся бомбы. А я, признаться, встрепенулся изнутри.

У Валеры, моего соседа по кубрику в бункере, была такая же фамилия. Валерий Геннадьевич Полесьев. И сестру его звали Вика… Такие совпадения сами по себе большая редкость, а я сейчас находился не в том положении, чтобы верить в них.

– Я так понимаю, у вас пропал брат? – сдерживая волнение, спросил я.

– Спустился под землю и пропал, правильно я понял?

Ну вот и первое несоответствие в показаниях. Лиха беда начало.

– Но вы говорили, что ваш брат спустился под землю и пропал, – напомнил я.

– Он спустился под землю… Но ведь он мог подняться обратно, а потом уже пропасть.

Вика не напрягалась в поисках разумного объяснения, поэтому оно показалось мне и логичным, и естественным.

Я знал, куда делся Валера Полесьев, но не торопился открывать свои карты.

– Как зовут вашего брата?

– Нет. А при чем здесь это? – удивленно посмотрела на меня девушка.

Будь я интересен ей как мужчина, она могла бы зажеманиться или просто смутиться. Но мой вопрос вызвал у нее только удивление, и то лишь потому, что в нем не просматривалась логика. С ее колокольни не просматривалась.

– Если вы не замужем, то Полесьева – ваша девичья фамилия. Теперь понимаете?

– Теперь понимаю, – кивнула Вика. – Я Полесьева, и Валера тоже Полесьев…

– Я должен его знать? – с милой улыбкой спросил я.