Контрразведчик

Наоборот, в каждом действии было заметно пренебрежение человеческой жизнью, не говоря о правах человека. При царе даже террорист, схваченный на месте преступления, имел право на защиту в лице адвоката, общественных защитников. В судебном заседании равно заслушивались обе стороны – защиты и обвинения. Прежде чем выносить тело убитого Вахрушева, Матвей подобрал оружие убитых, рассовал его по карманам. Потом перевернул полицейского на спину, присмотрелся к лицу. Вроде знакомое, раньше встречались, но давно. Обыскал карманы, обнаружил паспорт, причем еще выданный до войны. Ба! Котельников! Отделение полиции, где он служил, располагалось на Васильевском острове, по службе Матвею приходилось там бывать. Зачем Котельников остался в городе? Должен был понимать, что его каждая собака знает, особенно из шпаны, и при встрече опознают, донесут. Так и случилось. Бежать надо было куда-нибудь подальше, в Вятскую губернию или за Урал. Устроился бы куда-нибудь на почту, поскольку грамотен, и дожил бы свой век в спокойствии. Неужели в какой-нибудь контрреволюционной организации участвовал? Да сейчас уже не узнать. По-быстрому произвел досмотр квартиры. Компрометирующих документов нет, зато обнаружил припрятанный золотой портсигар, полный золотыми изделиями – цепочками, кольцами. Неужели грабил? Сомнительно. Подумав минуту, Матвей опустил находку в брючный карман. Золото мертвому уже не нужно, а Матвею или семье – запросто.

На досмотр ушло не более десяти минут, все же опыт был богатый. Да и прятали чаще всего в одних и тех же местах. О них и воры-домушники знали, и полицейские.

Постучал в двери к соседям. Не спали они, да и как уснешь, когда на лестничной площадке стрельба? Высунуть нос боялись. И сотрудники ЧК, либо бандиты за излишнее любопытство могли застрелить.

Открыла женщина, за ней испуганный мужчина средних лет.

– Выходите, надо помочь убитого к автомобилю снести.

Обрадовался мужчина. Не обыск, не в заложники берут, всего лишь помощь нужна! Считай повезло!

Вдвоем отнесли тело Вахрушева, с трудом уложили на пол машины. На заднее сиденье не рискнул Матвей, из пулевых отверстий еще стекала кровь, потом кожу сидений не отмоешь.

– Вот что, гражданин, – сурово сказал Матвей. – Там, в соседней квартире, еще один убитый, из бывших. Не сочтите за труд, похороните. Иначе всю парадную провоняет.

Бывшими в Петрограде, да и в стране в целом, называли тех, кто при царе чиновником был, либо служил в армии, полиции, жандармерии, имел дворянское звание. А ныне стали никем, подвергались всяческого рода давлению, убийствам.

В ВЧК, созданную через три месяца после Октябрьского переворота, набирали в первую очередь тех, кто не мог быть детьми дворян, служителей церкви, царских чиновников. К таким относились евреи и инородцы.