Контрразведчик

Уже и терминологию большевиков незаметно для себя перенял, что называется, опылился. А ведь по духу, по воспитанию, они должны быть ему ближе. Только сейчас он не идеологию советскую защищает, а свой народ. Партийные руководители отсидятся под охраной латышских стрелков, а пострадают простые жители. Банде нужны жертвы, пожары, как можно больше шумихи, чтобы показать зарубежным спонсорам свою работу. Дескать, не пропали ваши вложения, вон сколько людишек побили. От голода народ пострадал, особенно в городах. От гражданской войны, когда брат в брата стрелял. А сейчас еще и эта банда, причем не единственная. На юге неспокойно, в Туркестане. Хоть и велика Россия, так и у нее предел есть.

Отделение бойцов только успело перебежать под покровом темноты на правый фланг, как белые пошли в атаку. Пограничники на время перегруппировки огонь перестали вести, и чужаки осмелели. Выкрикивали какие-то лозунги, стреляли беспорядочно и бежали прямо на пулемет. Матвей лежал рядом с пулеметным расчетом, приказал пока не стрелять, пусть подбегут поближе, чтобы наверняка. Напряжение нарастало. Днем хотя бы видно было, а сейчас приходится ориентироваться по вспышкам выстрелов и крикам. И если опоздать, промедлить – сомнут. Пора!

– Огонь! – приказал Матвей.

«Максим» зашелся в длинной очереди. Наводчик не снимал пальцы с гашетки, водил стволом влево-вправо и, как железной метлой, сметал живых. Впереди крики реже и уже не воинственные, а панические.

Матвей опасался, что бандиты применят гранаты. Подберутся с флангов и швырнут. У пограничников окопов и траншей нет, использовали естественные укрытия – ямки, промоины от весенних ручьев. По опыту боев во Франции Матвей помнил, что все воюющие стороны ручные гранаты применяли активно. В русской армии их не хватало. Впрочем, как и патронов и снарядов. Просчитался Генштаб с мобилизационными резервами, в том числе и по вооружению. Не хватало крупнокалиберных пушек, пулеметов.

Видимо, боевики понесли серьезные потери, побежали назад, к урезу воды. Выстрелы и крики стихли. Показалось? Или в самом деле конский топот? И не одна лошадь, а много, не меньше десятка. Вскоре к месту, где занимал позицию пулемет, подскакал начальник пограничного отряда, с ним отделение бойцов.

– Держитесь? – Спрыгнул с лошади Самсонов.

Бойцы тоже спешились. Один из них собрал лошадей за поводья, повел дальше от позиций, уложил на землю. Пограничные лошади приучены выполнять такую команду. Чтобы шальной пулей не задело, а еще пограничник из-за лошади, как из-за укрытия, стрелять мог. И если лошадь убьют ответным огнем, пограничник уцелеет.

Теперь уже Самсонов, как начальник отряда, командовать стал.

– Товарищ Митрофанов, какова диспозиция?

Матвей объяснил, где расположены пограничники.