Контрольная схватка

Мы давно не сталкивались с немцами, и Пашкевич заметно расслабился, расхрабрился, полагая, что теперь-то мы уже в безопасности. Мы не говорили ему, что фронт отодвигается на восток быстрее, чем мы идем пешком. И двигаемся мы фактически наугад. И через час мы натолкнулись на немецкий обоз.

Это была узкая часть лесного массива. Преодолев ее, мы снова углубились бы в глухие леса. И наш путь шел напрямик. Но теперь здесь, на опушке, расположились немцы, принялись варить пищу, пасти лошадей, а несколько солдат забрели в лес в поисках сухих дров. Это были тыловики с кухней и вещевым обозом. Мы лежали среди раскидистого папоротника и смотрели на немцев. Пройти мимо них, очевидно, не удастся даже ночью. Ввязываться в бой? Даже если бы их было человек десять, то все равно, перебив этих гитлеровцев, мы нашумели бы так, что немцы стали бы прочесывать местность. Нет, нам пока надо идти очень тихо и быть незаметными.

Мы отползли чуть назад и, не поднимаясь, расстелили на траве карту. Картина местности нас не порадовала. Справа открытый участок, по которому проходит шоссе, а дальше железная дорога. Полотно немцы восстановили, и по железной дороге проходили небольшие эшелоны. Чтобы обойти тыловиков, расположившихся на нашем пути наверняка до следующего утра, придется сделать крюк через непроходимую чащу и болото. Судя по топографическим значкам, болото обозначено как частично проходимое, с камышовым покровом.

– В такую чащобу немцев не заманишь, – сказал Сосновский. – Делать им там нечего, им двигаться вперед надо. Я считаю, что придется рисковать и пройти через болото. Срубим шесты, будем пробовать трясину перед собой и идти осторожно. Если кто-то и провалится, то другие вытащат. Глубина указана метр сорок, да и наличие камыша говорит, что болото не очень глубокое.

– Ну, – усмехнулся я, – вот здесь указано, что и на непроходимом болоте есть камышовая растительность. Ладно, я согласен, что придется рисковать. Вы как, Пашкевич? Готовы идти через болото?

Музыкант посмотрел на нас удивленно, потом на свой узел со скрипками. Судя по выражению его лица, он с большим неодобрением отнесся к этой идее. Даже не понимал, как такая глупость могла прийти нам в голову. Но Пашкевич промолчал, зная, что зависит от нас, и спасение его драгоценных скрипок тоже зависит целиком от нас. Не поднимаясь, мы отползли как можно дальше в ельник и только потом встали. Сейчас была моя очередь идти первым, возглавлять эту процессию. Головной должен немного отдыхать. Постоянное внимание, обращение на различные мелочи выматывало. Можно было даже элементарно наткнуться на мину или неразорвавшийся боеприпас. Воспоминания о неразорвавшемся снаряде под ногами у меня до сих пор вызывали испарину.

Шли молча.