Контрольная схватка

Я сразу же подхватил винтовку, и мы втроем бросились в дверь.

Но Фрид оказался хитрее или быстрее нас. Он сразу понял, что происходит что-то угрожающее ему самому или его делу. Наверное, промедли мы еще несколько секунд, и тогда не видать бы нам ни Фрида, ни этих документов. И когда Сосновский первым ворвался в комнату, то мы увидели Фрида-Федорчука, стоявшего на коленях возле кровати, и раскрытый чемодан перед ним. В руках диверсант держал тут самую упаковку с документами. Наверняка он по нашим глазам понял, что церемониться мы не станем и скорее всего просто пристрелим его. И сейчас Фриду важнее была собственная жизнь, а не эта пачка документов абвера.

Он выстрелил первым, и это спасло ему жизнь. Сосновский отпрянул в сторону, Риттер пригнулся, и пуля угодила в дверной косяк рядом с его головой. Я шел третьим и успел заметить, как темная фигура Фрида метнулась в сторону окна, и потом только услышал звон стекла и увидел раскачивающуюся на ветру занавеску, сорванную с одного гвоздя. Михаил не задумываясь бросился в окно, а мы с Риттером выбежали через дверь. Со скрипом упал забор, когда через него перемахнул Фрид, тут же появился Сосновский. Он перепрыгнул через покосившийся забор и, не стреляя, бросился в погоню. Мы с Риттером бежали следом. Я обратил внимание, что обер-лейтенант не вытаскивал пистолет из кобуры. Перестраховывается, думает о том, как все дальше сложится. Пусть, думает, эти абверовцы пристрелят Фрида, но только не я. Это их разборки, их вражда.

Нервы у Фрида сдали, или он, наоборот, размышляя холодно и спокойно, решил привлечь к себе внимание, пытался найти помощь, понимая, что мы пришли его убить. Пистолетный выстрел прорезал ночь, хлестнув вдоль переулка. Второй выстрел. Я увидел Сосновского, как он выскочил на середину переулка, остановился и трижды выстрелил вслед Фриду и тут же скрылся в тени высокого тына. «Ну все, – подумал я. – Такой шум сейчас вызовет панику в поселке, и на улицу выскочат все»."

"– Сюда! – Я рванул Риттера за рукав и побежал напрямик через чей-то двор к мосту.

Я хорошо видел его, даже в такую безлунную ночь. Я ощущал влагу, слышал шелест воды. Здесь река была глубокой и бурной, зажатой между двумя почти сошедшимися берегами. И там, дальше, она уходит в степь, разделяется на рукава, путается в камышах, затихает в ледяных омутах среди притопленных коряг. Мы выбежали на берег почти одновременно с Фридом. И сейчас диверсант понимал, что выход у него один – скрыться, спрятаться. Это потом можно разбираться, кто и почему за ним охотится, а сейчас только выжить. Фрид не дурак, он понимает, что угроза временная, что на рассвете, а то и раньше все прояснится.

И он бросился через мост.