Академия контролируемой магии

Стоило ему устроиться в глубоком кресле у камина, как зашла Мардж и поставила перед таером стакан и бокал. Мне она улыбнулась и подала чашку из тончайшего фарфора. По запаху – с травяным настоем. Хороший вариант, чтобы занять руки, но его вопрос всё же требовал ответа, даже если автор задумчиво смотрел на огонь в кресле напротив.

Я не умею общаться с такими магами. Да я вообще общаться не умею! Предел моей изворотливости – подстроить гадость младшему Шалинбергу, но никак не вести светские беседы со старшим.

– Боишься?

– Я… извините, таер Шалинберг, но я не понимаю, как здесь оказалась.

– Моему внуку грозила опасность, фамильный перстень перенёс его туда,где его могли спасти, – словно ничего особенного не случилось, объяснил Исгард.

Подумать только! Перенёс!

Это простое заявление степенью невозможности стояло где-то рядом с рассказом Ориана об осканте. Потому что моментального способа перемещения из одной точки в другую наши маги ещё не придумали! Да, ходили слухи о разработках и испытаниях, но слухи и о наших отношениях с Риком ходили.

– Как он себя чувствует? – Пальцы дрогнули, и предательски звякнул фарфор.

– Рикард отдыхает, ему повезло. – Я смогла выдохнуть только после его «повезло» и отставила настой. – На вас напали?

– На меня, – со вздохом призналась я, не отрывая взгляда от колен. – Рик пришёл мне на помощь и…пострадал… из-за меня.

– Брось! – хмыкнул Исгард и отпил из пузатого бокала что-то крепкое. Такой запах я ощущала впервые. – Рикард пострадал из-за себя. Любишь его?

– Что?.. – вскинув на него шокированный взгляд, разом осипла я. – Я?

– Для брака достаточно чувств одного, а раз Рикард лежит здесь вместо того, чтобы развлекаться с пакостниками Делабергами…

– Простите! – Я не могла больше это слушать. Одно дело Рик и совсем другое, когда о браке говорит тот, кого недолюбливают в столице даже спустя три десятка лет добровольной ссылки. – Я устала и…

– Сядь.

Исгард даже голос не повысил, в то время как я осознала себя уже сидящей на прежнем месте.

– Мне неважно, кто ты, – в меня упёрся взгляд холодных тёмных глаз, – из какой семьи, как учишься. Гораздо больше я беспокоюсь о счастье и благополучии своего внука, которое не устроится, если в его жизни не станет тебя.

– Я говорила Рику и скажу тоже самое вам – мы с ним не будем вместе. – Даже пришпиленной к стене кабинета Присли мне не было так страшно. Но стоило прояснить всё и сразу.

– Почему? – с неожиданно весёлым интересом спросил Исгард.

– Потому что я его не люблю, – пусть мой голос звучал тише, чем хотелось бы, но твёрдости намерений это не меняло.

Я чувствовала, как горят щёки и уши. Чувствовала испытующий взгляд Исгарда. Подозревала, что сцепленные на коленях пальцы побелели от напряжения.