Академия контролируемой магии

И вот сейчас, даже витая в собственных мыслях, я задыхалась от жара широкой ладони, которая ощущалась даже через плотную ткань платья.

Поворот, и с последним аккордом я замерла в его руках, закрыв глаза.

Не хочу видеть ничего и никого, но… грохнули овации и пришлось вернуться в действительность. С помощью Оллэйстара я поклонилась и с трудом удержалась от ругательства – мы оказались единственной парой в этом танце.

– Ещё? – насмешливо поинтересовался Оллэйстар, но я лишь отрицательно качнула головой.

– Мне нужно выпить! – призналась честно, и услышала в ответ тихий смех.

Конечно, кому как не ему знать, что в этом зале нет ни капли спиртного.

– Прошу, лиерра, – Оллэйстар предложил руку, и мне не осталось ничего другого, кроме как опереться на неё и вслед за ним проследовать к одному из столов.

К моему счастью, Оллэйстара почти сразу попросили отойти и, извинившись, он скрылся в толпе вслед за странно одетым мужчиной.

И выдохнуть бы, успокоить подрагивающие руки, убедиться, что всё это – плод моего шаргхова воображения, но нет!

– Что, фаркасы тебя подери, происходит?! – прошипел Рика, возникая рядом.

– Я. Пью. Сок, – чётко, раздельно, едва ли не по слогам.

Вот меньше всего мне сейчас нужны его претензии.

– Что у тебя с ректором? – Рик ощутимо стиснул моё запястье, заставляя развернуться к себе лицом.

Вот это ярость! Присвистнула бы, если бы не платье, в котором я почти дама из высшего света.

– Сначала успокойся, а потом поговорим, – криво усмехнулась я и выдернула руку. – Может быть. Если я вдруг решу, что моя жизнь хоть как-то тебя касается.

– То есть я прав?! – неверяще выдохнул он, даже не думая скрывать презрение, бушующее в его глазах. В глазах, где уже виделись знакомые искры-молнии. – Ты отказала мне ради него?!

Раз уж я дожила до того, что призналась в симпатиях к Оллэйстару не только в качестве ректора, можно было ответить.

– Ты – ректорская подст…

Фраза не закончилась уже потому, что я и так прекрасно представляла размах его, надо сказать примитивной, фантазии. Хотя до конца не верила в то, что он это озвучит. Гомон зала на мгновение заглушил звук хлёсткой пощёчины.

– Если ещё хоть раз я увижу тебя рядом с собой, Шалинберг, ты пожалеешь, даже если меня потом отчислят! – яростно, глядя прямо в растерянные глаза боевика, отчеканила я.

Бокал дрогнул, когда я ставила его на стол. Высокий каблук подогнулся за шаг до цели, но я всё же выровнялась, до хруста позвоночника выпрямила спину и зло толкнула дверь на балкон, надеясь, что холод приведёт мысли в порядок.