Контролер

Потом была новогодняя спартакиада. Я участвовал во всех видах программы и добился выдающихся успехов: третьего места по шахматам (из троих участников) и второго по рукопашному бою (нас было аж двое).

В половине одиннадцатого мы собрались за праздничным столом.

— Хорошо сидим, — признал Антон, когда разлили по первой.

— Не то слово. — Согласился Витя, прикончив залпом пол кружки лимонада. — Так бы и на воле — стол, не то чтобы ломился от деликатесов, но приятно радовал глаз: колбаска, сыр, ветчина, рыбка, печенье, конфеты и аж две литровые бутылки лимонада «Дюшес».

— За волю! — я бросился наливать по второй.

— Не части! — строго сказал наш старшой, отнимая у меня бутылку. — Закусывай.

За пять минут до начала речи президента, Виктор встал и сказал несколько слов и, честное слово, они легли ближе к сердцу, чем дежурные слова первого лица государства. Да и потом, тот-то был на воле, а наш, внутрикамерный избранник и гарант, с нами.

— И чтобы все оставались людьми, — под бурные аплодисменты присутствующих, закончил он.

— Присоединяюсь! — заявил Антон.

— Ура! — заорал я, а за мной и все остальные. Лимонад ударил в голову не хуже шампанского, стало весело. — С новым годом, с новым счастьем! — как будто, нам всем было мало старого.

Рождество, старый Новый год, песни и пляски народов мира, до боли знакомые и слегка надоевшие личики на телеэкране… Мало-помалу празднование превратилось в тяжкий труд, мы с Витей даже слегка заскучали. Захотелось перемен и общения, пусть даже, в форме допроса. Антону скучать было некогда, он по-прежнему был весь в делах и только время от времени возвращался в реальность, чтобы поесть, попить или в очередной раз сообщить нам, что он последняя бездарь или, наоборот, просто гений.

В ночь с четырнадцатого на пятнадцатое меня разбудили.

— А? — башка совершенно не соображала, накануне мы с Витей, зацепившись языками, проболтали часов до двух.

— Проснулись? — театральным шепотом спросил Антон. — Я, кажется, понял.

— Что ты понял, изверг? — старшой провел ладонями по лицу и зевнул.

— Насчет блока.

— Какого еще блока?

— Ну, из-за которого я здесь. Я теперь знаю, каким он должен быть.

— Во-первых, ты здесь не из-за блока, а по собственной дурости, — Витя встал и направился к холодильнику. — А, во-вторых, какого черта ты нас разбудил?

— А кого еще? — недоуменно ответил тот. — Я, между прочим, сделал открытие.

— Слушай сюда, ботаник, — Витя достал из холодильника бутылку с остатками лимонада, подошел к столу и разлил по кружкам. — Если. Еще. Один. Раз. Такое. Повторится. Мамой клянусь, заложу кому надо, в тот же день будешь на воле.

— Как же так? — Антон сделал вид, что до смерти напуган. — Нельзя мне туда, дяденька, у меня еще месяца на два работы.