Малыш по контракту

Ты же пописать хотела или уже передумала?

– Дурак! – делает мученическое лицо. – Прекрати!

– Все, понял! – отрываю руки от руля.

– И держи руль! – командует строго.

Я аж по струнке – в районе ширинки.

Но не от страха, а от предвкушения горячего вечера.

Хата, на которую я ее везу, принадлежит мне…

Машина тихо шелестит шинами по асфальту, Ратмир не включает музыку в салоне. Тишина не давящая, но волнующая. Я слышу, как легкие мужчины наполняются воздухом и выпускают его. Я слышу, как он дышит, исподтишка смотрю, как он наблюдает за дорогой, и поспешно отдергиваю взгляд.

Автоматическое действие, никак не связанное с мыслительными процессами. Почему вдруг стало невозможно пустить это на самотек, бесконтрольно. Стоит мне перестать контролировать вентиляцию легких, как они начинают сжиматься и не пропускают ни глотка. Поэтому я заставляю себя дышать, втягиваю воздух тонкой струйкой. Но стоит Ратмиру посмотреть в мою сторону, просто посмотреть, как кислород комкуется в легких.

– Че, так поджимает? – интересуется.

– О том. Сидишь, напряженная… Ты вроде в туалет хотела.

Заставляю себя вспомнить о нужде. Да, вроде хотела, не так критически сильно, как изображала перед Ратмиром. Это была уловка в надежде на побег, но, как оказалось, в хитрости больше нет необходимости.

Ратмир передумал. Легко и по щелчку передумал. Так же легко, как решил добиться свидания, так же и отказался ухлестывать за мной.

– Сейчас заедем в кафе, посетишь дамскую комнату. Пообедаем.

– Ратмир, в этом нет необходимости!

Я пытаюсь переубедить его, но Ратмир ловко перестраивается на другую полосу и сворачивает, ловко лавирует в потоке авто, заводит легкую беседу на нейтральные темы. Когда он не рисуется, то на удивление оказывается очень приятным собеседником.

– Кстати, мы приехали, – притормаживает. – Обошлось без происшествий? – пялится на мое сиденье. – Ты дотерпела?

– Можешь проверить! – предлагаю ему.

Ратмир первым покидает автомобиль и делает два шага в направлении кафе. Кажется, я не хотела, чтобы он за мной ухаживал, но почему показное равнодушие настолько цепляет?

Однако перед входом в кафе Ратмир распахивает передо мной дверь и пропускает вперед, на миг опускает ладонь на поясницу, приближается к ушку, сообщая шепотом:

– Дамская комната – там, – показывает направо.

От его прикосновений становится совсем трудно дышать. Убеждаю себя, что ничего крамольного в его поведении нет. Просто общаемся. Как приятели, он сам сказал…

Но почему от простого прикосновения по телу закурсировал ток и приятные мурашки вышагивают строем? Зеркало в дамской комнате подсказывает, что мое взбудораженное состояние видно всем: щеки полыхают розовым, глаза блестят, даже прическа как-то расстрепалась.