Малыш по контракту

Теперь камера смартфона снимает этих двоих. Айбика словно кошка в период течки. Дауд, обалдевший, автоматически хватает ее за бедра и пышную грудь. Айбика, забывшись, потеряв ориентиры, совсем ничего не соображает, присасывается к губам Дауда, решив, что это я.

Он оторопело принимает ее поцелуи, а она шире разводит бедра и трется о его вздыбленный пах.

– Да! Да… Теперь я чувствую, что ты меня хочешь! Дааа…

Рука Дауда вклинивается между ее бедер, растирает жестко. Айбика уже воюет с его ремнем, раздевая. Через миг он быстро меняет их местами и прижимает девушку к дивану грудью, забыв обо всем.

Их лица хорошо видны на камеру. Кажется, достаточно. Я быстро забираю телефон, пряча в карман пиджака. Теперь надо свалить по-тихому.

Но Дауд замечает мои движения и замирает с торчащим наготове членом, Айбика под ним изнывает, постанывая. Дауд встряхивает головой, словно избавляясь от наваждения дурманом похоти, и смотрит в мою сторону:

– Продолжай! – предлагает он. – Она на все готова, совершенная блядь.

Замыленный взгляд Дауда шарит по столу в поисках телефона.

Блять! Не свалить, что ли?

Мысль пролетает в моем воспаленном мозгу за одну секунду.

Я вдруг понимаю, что сейчас нет выхода, кроме как решить силой.

Придется тупо навалять Дауду и пытаться ускользнуть, чтобы его наблюдатели не помешали.

Надо выбираться любой ценой. Придется как следует поработать кулаками, но в том, что я одолею Дауда, даже не сомневаюсь.

В этот же миг дверь випки с грохотом отлетает в сторону, выбитая мощным тараном. Небольшое помещение, пронизанное клубами дыма и мерзкой похоти, наполняется людьми в форме. Лица закрыты балаклавами. Их много, они проносятся как смерч, ломая все на своем пути и хватая всех нас. Заламывают руки, роняя на пол. Дауду на лицо наступают сапогом. Достается даже голой Айбике, которая совсем невменяема.

Не знаю, кто стоит за облавой, но сейчас я даже очень рад, что мы стали ее случайными участниками. Не пришлось усложнять все еще больше. Но, наверное, я слишком рано радуюсь. Дауд принимает попытку вывернуться, к его голове прикладывают рукоятью автомата. Достается и мне: мощный кулак врезается в лицо, вырубив на несколько мгновений.

Когда прихожу в себя, понимаю, что нас выводят под белы рученьки, впрочем, как и многих других из клуба. Разделяют по разным фургонам. Я быстро теряю Дауда и Айбику из вида. Меня без церемоний зашвыривают в фургон, который сразу срывается с места. Поездка непродолжительная, но запоминающаяся: не знал, на идеально ровных дорогах можно найти столько препятствий для того, чтобы возникла необходимость затормозить резко.

Очередной рывок. Все замирает. Мотор авто глохнет. Становится тихо. Я заставляю себя собраться и встать.