Малыш по контракту

Поцелуи жаркие и мимолетные, или, напротив, долгие и захлебывающиеся. Ремень безопасности врезается в плечи, давая понять, что я и сама тянусь к мужчине навстречу.

Жду и жажду его касаний, поцелуев, жаркой ласки. Я сама хочу его…

Он красивый и порочный, умелый. Ему ничего не стоит вскружить голову такой, как я.

Уже поздно сожалеть.

Он мне вскружил голову так, что я не чувствую опасности, интуиция притупилась, ушла бессрочный отпуск, не сказав, что вернется.

Во всю ширь разыгралась жажда близости. Поцелуи Ратмира растапливают ледяные барьеры из отчуждения и одиночества, вытаскивая на свет меня саму – горячую и бойкую, живую, как никогда.

Он снова целует меня и трогает за бедра, цепляя под попой.

Ратмир ругается вполголоса, что ехать так долго, а я оживаю под водопадом его поцелуев и отталкиваю, но с легкой, игривой улыбкой.

Ратмир коротко вдыхает через стиснутые зубы в ответ на мою реплику. В карих глазах разгорается опасное пламя.

– Но не хочу делать наши отношения чем-то вроде развлечения для скучающих зевак за рулем, – показываю Ратмиру на машину справа, водитель которой крайне увлеченно наблюдает, как мы целовались.

– Я сам себе завидую.

Словно назло зеваке, Ратмир снова глубоко и жадно целует меня. Сзади на нас обрушивается водопад возмущенных гудков: несколько секунд горит зеленый свет, нужно трогаться с места.

– Теперь можно двигаться…

Я кусаю припухшие губы. В другой раз я бы сама взъелась на мужчину за такое поведение, за демонстративные действия напоказ, но сейчас я будто пьяна и не могу остановиться, повторяю за шалостью шалость. Я даже осмеливаюсь опустить ладонь на мужское бедро и чуть-чуть погладить его в районе паха.

Ратмир лишь двигает бедрами так, чтобы кончики моих пальцев скользнули по вздыбленной ширинке.

– Потрогай, – облизывает губы.

Но пальцы смыкаются вокруг его твердой плоти, даже через слои ткани... Сдавливаю немного крепче и отпускаю. В голову бьет прямым потоком возбуждение. Боюсь, что мокрое пятно расползлось не только на трусиках, но и на юбке.

После этой выходки я крепко переплетаю пальцы, но ладонь до сих пор горячая. Кровь пульсирует на кончиках пальцев, как будто я до сих пор цепляюсь за его член. Я бы вообще не подумала, что сама стану так охотно ластиться и показывать привязанности. Но что я могу сказать? В свое оправдание? Ничего… Просто вытворяю, что хочу, а сейчас я хочу даже не тепла, но огня – чтобы окончательно растопил лед. Хочу так сильно, что даже слезинки выкатываются из глаз.

– Эй, ты чего? – встревоженно спрашивает Ратмир. – Плачешь?

– Ничего! У меня ужасно переменчивое настроение. Я могу хотеть плакать от всякой ерунды – и от хорошего, и от плохого, и даже от вида печенек в виде облачка с радугой из глазури.

– Ты даже не знаешь, где я их видела.