Малыш по контракту

– Ой… – выдает Алька.

Наверное, мое лицо совсем не прячет истинных эмоций, потому что подруга накрывает мою ладонь своей и шепчет:

– Извини. Я не знала, что ты к нему неравнодушна.

– Кто? Я… Ты путаешь что-то. Мне плевать!

Я говорю, а голос стал высоким, почти писклявым и дрожит. Невольные слезы наворачиваются на глаза потоком. Я не успеваю придержать их, горячие дорожки скатываются вниз по щекам, обжигая кожу.

Что со мной такое? Раньше всегда удавалось придержать эмоции, но сейчас ничего не выходит!

– Брось. Он того не стоит, правда! Лучше себе найдешь, – советует Алька. – Он вообще идет по головам, ради получения желаемого. О тебе у меня спрашивал, угрожал…

Слова подруги пробивают еще одну брешь на сердце. Казалось бы, больше некуда бить, все изрешечено. Но адская боль выписывает еще один круг внутри, сдавливая без сожалений.

– Когда? Когда он обо мне спрашивал?! Отвечай!

– В спортзале, когда ты ему ногу отколотила, такой злой был, чуть не прибил меня.

– А ты ему все обо мне рассказала? Все?!

Я цепляюсь пальцами за запястье подруги, впиваясь пальцами.

– Больно, ты чего? – шипит Алька.

Медленно разжав пальцы, я сажусь прямо и вытираю рукавом кофты мокрые щеки.

– Что ты ему обо мне рассказала?

– Ничего особенного. Только то, что можно легко узнать через сеть или от любого другого едва знакомого человека. Сколько лет, кем работаешь. Поначалу он вообще не поверил, что ты учительница. Решил, что ты профессионалка, разводишь мужчин на образ тихони.

Ах да, именно поэтому Ратмир вел себя так настойчиво, не давал прохода в буквальном смысле, постоянно находился рядом, прогибал настойчиво под свои желания.

Ратмир до самого последнего мига не верил, что у меня не было мужчин до него.

Убедился позднее, что я не врала? Да, все так.

Убедился, присвоил, заплатил.

Вернее, это для меня он пропал.

– Загрузи, пожалуйста, его страничку, – прошу.

– Лиль, а тебе зачем? Что ты хочешь сделать?

– Ничего не хочу. Просто дай посмотреть!

– Вдруг ты начнешь гадости про него писать? – настораживается Алька. – Оскорблять, а меня потом найдут и будут требовать моральный ущерб, по судам затаскают.

– Алька, брось! Никого еще не судили за подобное.

– Судили! Еще как… У него связи большие, может и прижать за подобные выкрутасы.

– Не буду я его оскорблять.

– Точнее не бывает. Обещаю!

Я почти силой вырвала из пальцев Альки телефон и…

Пальцы запорхали над сенсорной клавиатурой.

– Что ты делаешь? Что ты делаешь?! – запричитала подруга, увидев, как я пишу комментарий под постом. – Отдай! Отдай! Лиля! Ты как малое дитя… Хватит! Ты меня подставляешь!

Я принялась отмахиваться от подруги, ни за что не хотела выпускать телефон из рук, планировала всего лишь поздравить Ратмира.

«Вы такая красивая пара.