Малыш по контракту

Растравленная сомнениями.

Может быть, пропустила что-то?

Позднее буду ненавидеть и стыдиться себя: я провела не менее часа в тщательнейших поисках какой-нибудь дополнительной записки с пояснением, что предыдущая была шуткой.

Даже по ящикам ничего: только презервативы и лубрикант для анального секса. Кладу обратно и то, и другое, словно запачкавшись, вытираю руки об себя, тру горящие ладони об одежду.

Никаких дополнений, пояснений, никаких намеков, что деньги, ключи и карта для пользования – это лишь шутка.

Еще раз перечитываю сообщение. Сердце забегает вперед глаз, скользящих по строчкам, захлебывает в каком-то немыслимо частом ритме, а потом стреляет вверх и уходит на болезненный вираж.

Физически нереально выдержать эти качели.

Когда даже самая призрачная надежда разбилась на мелкие, невидимые глазу пылинки, наступает оглушающее опустошение.

Еще один порыв – самый последний и болезненный, клянусь! Набираю номер.

Усмехаюсь, до чего же я наивная.

Даже это – наглая ложь.

Быстро собираюсь, чтобы уйти. Одежда испорчена. Еще один удар по самолюбию и гордости: неужели мне придется выйти в таком виде, как растраханная девица, которую таскали по всем плоскостям?

Нет, хуже не бывает!

«Ни в чем себе не отказывай!»

Но только это получится явно не так, как представлял себе Ратмир, щедро предлагая ни в чем себе не отказывать.

– Что смотришь? Нудный фильм, давай другой включим?

Алька плюхается на сиденье рядом и обмахивается веером.

– Перестань, – прошу ее. – Зябко же!

– Зябко? В комнате духота! Дали отопление, но наступило бабье лето, чтоб его! Пока выветрится, дышать нечем! А ты странная такая, в кофту кутаешься. Слушай, ты не простыла, случайно? Если простыла, знаю отличный рецепт: покупаешь бутылку хорошей водки, растираешь пятки подогретым спиртом, буквально две-три рюмки, а остальное?

– Остальное – внутрь, в хорошей компании! – смеется подруга.

– Я думала, ты серьезно, а ты все шутишь, – качаю головой.

– Чего не шутить? Я всегда на позитиве, а ты стала сама не своя. Что стряслось?

– Ничего особенного.

– Хм… А если по правде?

– Ничего не стряслось.

– Ты уже почти полтора месяца ходишь, как в воду опущенная. Неужели директриса совсем достала? – с заботой спрашивает подруга.

Она присаживается рядом, опускает свою ладонь на мой лоб.

– Давай градусник? Мне кажется, у тебя жар!

Алька хмурит лоб и смотрит на меня с экспертным видом, вызывая этим еще больший приступ волны раздражения у меня. После ночи, проведенной с Ратмиром, мне пришлось вернуться жить к подруге.

Я могла бы взять деньги Ратмира, это было бы разумно тысячу раз. Разумно, но как сказал бы один близкий человек из моего прошлого, в падлу.

Вот еще один признак, что Ратмиру удалось меня задеть невероятно сильно и глубоко.