Контракт с подонком

- За что же здесь сорок тысяч долларов? - шепчет сама себе, дёргая удивлённо бровями. - Это же...

Взгляд застывает, наверное считает сумму.

- Три ляма плюс... - машинально подсказываю ей.

- На этот ""плюс"" год можно жить.

- Не, это не жизнь... - морщусь я.

Горничная убегает с осколками.

- Ого... А за что? Он просто... ну... серый.

Эти безобразные линзы в коричневой ""бабушкиной"" оправе делают ее глаза деформированными и маленькими. А ее - карикатурным персонажем. Каждая линза словно круглый аквариум, а каждый глаз - рыбёха, которая плавает сама по себе при каждом движении головы. Жуть!

Наши девки бы ее просто уничтожили. Да и парни не сказать, что отнеслись бы толерантно.

И, наверное, она нихрена толком не видит.

- Это - не просто серый, это - ""пятьдесят оттенков серого"", присядь, что ли, не знаю, посмотри.

Бабка у нас тот ещё доминант! И обожает серый цвет.

Послушно присаживается.

Там сложный рельефный узор из множества оттенков серого.

Проводит рукой по ворсу.

- Увидела?

- Это наверное очень красиво смотрится издалека, - грустный вздох.

- А чего так трагично?

- Если я этого не увидела, значит, мое зрение снова упало.

Пожимаю плечами."

"С вопросом про линзы она меня уже отфутболила. А хозяин-барин, как говорится. Мне вообще-то совершенно похеру, как она выглядит. Отдам ей потом бабло, захочет, сделает операцию.

Жена, да? Вот эта белёсая тощенькая девчонка с двумя аквариумами на лице. И спутанной белой копной. Сегодня ветрено...

Главное, не выводить ее в тусовку. А так... ну девчонка и девчонка.

- Позвольте вашу одежду, мадам, - тяну с ее плеч куртку.

Лана поспешно вытаскивает мелочь из карманов, перекладывая в рюкзак.

Под курткой у нее черная водолазка, она обтягивает ключицы и грудь. Вполне себе аппетитную грудь. Над вполне себе тонкой талией. Ниже - голубые джинсы аля ""Монтана"". И было бы даже неплохо по силуэту, не будь они дешёвой репликой...

- Идём. Рюкзак оставь на оттоманке.

- Но там мой телефон и...

Вытягиваю из рук, бросая на пуф.

- Сейчас будет жестко. Но ни одна аквариумная рыбка физически не пострадает, - обещаю я.

- Из нас двоих ты больше, Максим, похож на аквариумную рыбку.

- Почему это?

- Тебе светят, кормят, чистят воду, а вокруг красивые камешки.

Это неприятно цепляет. И хочется наговорить гадостей в ответ. Но и так убогая и явно ""битая""... Поэтому, я просто резковато обрываю ее.

- Это лишняя функция.

- Какая?

- Говорить.

Мы подходим к двойным дверям, ведущим в столовую.

Оттуда доносится скрипучий и стальной голос бабушки.

- А вы как хотите?! Пропить все, пронюхать... Хеннесси и кокаин?! На шлюх спустить! И на откуп от приплода?

- Софья Алексеевна, ну зачем Вы обобщаете? - несмело пытается замять отповедь мама.

- Молчала бы, Лидия.