Контракт с подонком

У меня не было и такой.

- Я сказал, не хочу! - сжимаю челюсти.

Поднимает мое лицо в ладонях.

Ласкаемся носами. Мои психи тут же проходят.

- Нам нужно вернуться...

- Зачем?

- Софья Алексеевна попросила.

- Враньё, гусеница. Она не умеет просить.

- Ну... в своей версии.

- Я не поеду. Ни за что.

- А если я пойду с тобой в душ? - прикусывает губу. - И готова на совместную ванну?

- Не-е-ет... - смеюсь. - Наивная гусеница! В душ я тебя теперь и так затащу. И выну из тебя все... - облизываю губы.

Пальцы медленно скользят по бедру под юбку.

- И ты ни от чего не отвертишься.

Опускает взгляд.

- А туда не поеду. Вопрос закрыт.

Демонстрирую ключи Мелании, вытаскивая из кармана.

- Дом здесь теперь.

Вытаскиваю следом вибрирующий телефон.

- Мать... - хмурюсь я.

- Ответь, - мягко уговаривает Мелания.

- Слушаю, - с неприязнью отвечаю я.

Сейчас начнет клевать мозг на счёт возвращения!

- Максим... папа умер, - вздыхает она. - Полчаса назад остановилось сердце, при подготовке к операции. После введения наркоза.

Не понимая до конца сказанного, зависаю.

Телефон выскальзывает из руки.

Тупо смотрю на него. В ушах звенит.

- Что случилось?

- Поехали... домой.

Глава 50 - Никакое сердце не выживет

Мелания

И как будто бы ничего не поменялось. Может стали чуть выражены темные тона и чуть громче тишина в доме."

"Максим молчалив.

Задумчиво валяется, без аппетита ест...

Мы много спим днем, как два больных котенка, просто обнимаясь и грея друг друга.

Марк - мой брат, я пытаюсь осознать это и не могу. Не получается. Я смотрю на его фото с траурной лентой, пытаясь вспомнить лицо.

- А какой он был? Твой отец?

- Отец... А каким ты его помнишь?

- Да он мне за все это время два слова сказал... ""Мелания, поздравляю"". И то, кажется, смотрел мимо.

Пожимаю плечами.

- И я таким же. ""Максим, поздравляю"", “How are you, Максим?”.

Знаешь что это значит?

- ""Как дела""?

- Не совсем... Этот вопрос не подразумевает ответа. Если тебе задают его, надо ответить. “I'm fine”. Если ты начнёшь рассказывать как у тебя дела - это дурной тон, понимаешь? Тебя спросили не для того, чтобы ты ответил. И вот он приезжал из своих поездок. Спрашивал за столом - как дела, Максим. А сам смотрел мимо меня. И не дожидаясь ответа, говорил что-то про акции, про погоду, про то, как прошел перелет. Бросал пару ничего не значащих вежливых фраз... Отец... Его, короче, не было. Дед был. Даже отец Яна был. А Марка Викторовича в моей жизни не было. Я знаю о нем, не больше, чем ты. И общался с ним, не больше, чем ты. Вот его не стало, а я даже не могу отыскать дыры в себе. Что именно я потерял. Словно выключили голограмму, которая мне и так-то не очень нравилась, просто к наличию которой я привык.

- Но он же не мог быть совсем никаким. Каким-то он же был?

- Наверное...

- Давай, сходим в его кабинет? Посмотрим...

- Давай, если хочешь.