Контракт с Дьяволом. Без права на любовь

Если нужна внеплановая операция на сердце, я готов её оплатить. Мать Яны поставил на ноги, и его поставлю. Маше об этом знать не нужно. Придумай какую-то акцию с благотворительностью, счастливую случайность, да что угодно. Не хочу, чтобы она всю жизнь была мне обязанной. Чувство долга её испортит. Превратит в тряпку. Понимаешь? Женщина не должна ползать на коленях в знак благодарности. Только, если хочет отсосать. С чувством и с расстановкой!

– Ты со своим азартом когда-нибудь встрянешь по полной, старик.

– Кажется, уже встрял… Ничего не могу с этим поделать. Не интересны мне бабы, которые ложатся под мужика из-за выгоды.

– Ладно. Пойду-ка я кофейку выпью. Затем попробую выяснить насчёт улик.

– Дан, передай Павловне, пусть она накроет в столовой обед на двоих. Через минут двадцать.

Галецкий уходит к двери, но перед тем, как открыть её, бросает взгляд на пакеты.

– Одежду отнести наверх?

– Сам отнесу, – добавляю, всё ещё пребывая в задумчивости.

В эту секунду дверь распахивается, оттесняя начальника охраны с прохода.

– О, уже проснулись, Мария Викторовна? – с доброй издёвкой произносит Данила, пропуская в кабинет по уши замотанное в белоснежное одеяло маленькое соблазнительное чудовище. – Как самочувствие?

– Хреново… – ворчит Маша, вплывая в мои владения. На нас обоих принципиально не смотрит.

«Интересно…» – продолжаю молча анализировать ситуацию.

– Хм… Серьёзно? – ухмыльнувшись, Дан проходится взглядом по длинному стёганому шлейфу, скользящему по полу, затрагивая его ботинки. Затем оценивает сутуленную спину Марии, которая тут же гордо выпрямляется, как только он добавляет: – Массаж шеи не желаете? Могу помочь очень быстро избавиться от мышечных зажимов."

"– Знаю я, как вы делаете массаж нажатием одного пальца. Спасибо, не надо! – отсекает, ещё глубже зарываясь в одеяло, как камбала в песок. – Дан, оставьте нас, пожалуйста, одних, – наконец-таки, мадам удостаивает чести своим пристальным вниманием именно меня. Застывает на месте в недоумении. Щёки мгновенно вспыхивают румянцем. Слишком ярким, чтобы понимать, что Маша не просто испытывает смущение, она сгорает от стыда, при этом пытается не подавать вида.

– Руслану Георгиевичу нельзя волноваться. У него был сердечный приступ, – видимо, для надёжности, Галецкий решает приукрасить ситуацию. Чертяка. – Надеюсь, вы это примете во внимание?

– А как же, – скользнув по моему лицу своими сощуренными глазищами, девчонка принимается что-то судорожно соображать.

– Звучит не обнадеживающе, госпожа Авдеева. Если надумаете его убивать…, я буду рядом… под дверью. Учтите.

Маша

Женской одежды в гостевой спальне для меня не нашлось. Отлупив на нервах его подушку, я собралась с мыслями и приняла очередной вызов Руслана.