Контракт с Дьяволом. Без права на любовь

Первое, что врезается в уши, ядовитое шипение неизвестной мне женщины:

«…Захотели кофейню – мам помоги, у тебя же связи. Нужен кредит? Да пожалуйста! Мама сейчас устроит. Хорошую благодарность вы мне вынесли! Оба! Каким бы не был мой сын – это мой ребёнок! И я всегда буду на его стороне. Когда родишь, Мария, тогда ты меня поймёшь. Если родишь…»

«Мама, хватит! Пожалуйста, уйди. Мне нужно поговорить с Машей наедине».

«О чем? О том, чего ты не делал? Потом будешь локти кусать, сынок. Хочет развод, дай ей этот чертов развод, и пусть живёт, как знает».

«Мам».

«Да ухожу я, ухожу. Только зачем тебе женщина, которая не в состоянии родить?»

– Вот… стерва, – возмущается Дан, прерываясь от прослушивания диалога на устройстве. – Повезло же ей со свекровью.

– Беспринципная сука. Таких сейчас полным-полно, – отвечаю, интуитивно выуживая из кармана смартфон. Диалог снова оживает.

«Маш! Объясни, что за цирк ты перед ней устроила? Какого хрена ты выдумываешь эту гребаную ложь? У тебя кто-то есть?»

– Здесь погромче сделай, – отдаю команду Дану, набирая Лиса, чтобы лично уточнить ситуацию.

«Отпусти! Мне больно!» – взвизгивает Маша и на какое-то мгновение замолкает. Из динамика доносится лишь её учащённое шумное дыхание, словно у загнанной в ловушку жертвы. Понять, что там происходит, невозможно. Адреналин тотчас бьет в голову, перетекая напряжением в мышцы.

– Только этого не хватало, мать твою! – внутренне напрягшись, отдаю команду: – Рома, вытащи её оттуда! Срочно! Дан, мужу видосик скинь. Пусть порнуху посмотрит.

– А девчонку куда, Руслан Георгиевич? – уточняет Лис. – Опять к вам?

– Куда скажет, туда и отвезёшь. Пока что, – добавляю, прижимая кулак к губам. Задумчиво перевожу взгляд в пустоту. В динамике всё ещё висит давящая на нервы пауза.

Вроде бы нелюбимая женщина, а внутри от её вскрика царапнуло. Накрыло яростью. Потому что уже присвоил. Потому что она МОЯ. И никакой обиженный жизнью имбецил не смеет прикасаться к её телу.

– Понял, – отзывается Лис, вырывая меня из раздумий.

– Действуй, – произношу и вырубаю связь.

* * *«Значит, святошей прикидывалась, а сама шлюха шлюхой!? Да, Машка? Что за засосы, мать твою?! Не помню, чтобы я оставлял такие отметины у тебя на шее. Мама была права. Она видела тебя насквозь, а я, идиот, не верил ей…» – Авдеев не даёт мне времени, чтобы остыть.

Галстук начинает сдавливать горло, как удавка. Дергаю ворот – с щелчком отскакивает пуговица. Приходится резко выдохнуть скопившуюся в груди разрушительную энергию и направить жёсткий взгляд на экран планшета, на котором вытанцовывает диаграмма мужского голоса.

– Имбецил, – выцеживаю я, окончательно срывая галстук с шеи. Небрежно бросаю его поверх бумаг, лежащих рядом на сиденье джипа.