Контракт

Почему он позвал меня к себе домой и, главное, зачем?

Чтобы успокоиться, я сделала глубокий вдох. Существовал только один способ все выяснить. Я расправила плечи и перешла улицу.

Мистер Ванрайан открыл дверь, и я с трудом отвела взгляд, чтобы не пялиться на него. Я еще ни разу не видела его в домашней одежде. На нем не было сшитого на заказ костюма и накрахмаленной белой рубашки, которые он так любил. Он стоял передо мной босой, в терморубашке с длинными рукавами и джинсах. Я едва не захихикала, глядя на длинные пальцы его ног, но подавила эту странную реакцию. Он жестом пригласил меня войти и отступил, пропуская. Он взял мое пальто, и мы встали, вытаращив друг на друга глаза. Я никогда не видела, чтобы он чувствовал себя неловко. Он откашлялся.

– Я ужинаю. Не составите мне компанию?

– Я не голодна, – соврала я, умирая от голода.

Он скорчил гримасу.

– Сомневаюсь.

– Прошу прощения?

– Вы чересчур худая. Вам нужно больше есть.

Прежде чем я успела возразить, он схватил меня за локоть и повел к высокой барной стойке, отделявшей кухню от гостиной.

– Сядьте. – Он указал на высокие мягкие табуреты.

Зная, что с ним лучше не спорить, я села. Он пошел на кухню, а я обвела взглядом огромное открытое пространство. Полы из темного дерева, два больших кожаных дивана шоколадно-коричневого цвета и белые стены подчеркивали простор помещения. На стенах не было никаких украшений, никаких личных фотографий или безделушек, только над камином висел массивный телевизор. Даже мебель казалась голой – ни подушек, ни пледов. Несмотря на свое великолепие, помещение выглядело холодным и безликим. Как на фотографии из журнала, оно было безупречно и грамотно обставлено, и ничто не выдавало характер человека, который здесь жил. Я мельком увидела длинный коридор и элегантную лестницу, которая, судя по всему, вела в спальни. Я снова взглянула на кухню – она была такой же по стилю, сочетала в себе темные и светлые тона и не несла на себе никакого личного отпечатка.

Я подавила дрожь. Мистер Ванрайан поставил передо мной тарелку и с ухмылкой открыл крышку коробки из-под пиццы. Я почувствовала, что улыбаюсь.

– Это ужин?

Почему-то в отношении него это казалось слишком банальным. Я сто лет не ела пиццу, и при виде аппетитных кусочков у меня потекли слюнки.

Он пожал плечами.

– Обычно я дома не ем, но сегодня захотел пиццу. – Он поднял кусочек и положил на мою тарелку.

– Ешьте.

Слишком голодная, чтобы спорить, я стала есть молча, не отрывая глаз от тарелки и надеясь, что нервы не возьмут надо мной верх. Он жевал не спеша и положил на мою тарелку второй кусочек пиццы. Я не возражала ни против добавки, ни против бокала вина, который он подвинул в мою сторону. Я сделала глоток, наслаждаясь мягкостью красного мерло.