Опасный контракт

От этой мысли из груди рвался волчий вой… Сколько раз за эти пять лет она ему снилась — его чудесная Вероничка, его любимая малышка. Смотрела на него своими синими глазищами, улыбалась, звала куда-то…

А потом он просыпался в глухой ярости с желанием немедленно кого-нибудь прибить.

7

Ника отвела в детсад Егорку, идти было недалеко. Девушка толкала перед собой коляску по мокрой асфальтовой плитке и привычно удивлялась погоде: завтра по календарю начинается зима, а на улице тепло, деревья и газоны до сих пор в зелени, накрапывает лёгкий дождик…

Всю дорогу сын прыгал вокруг коляски и рассказывал Дашеньке, какой обалденный конструктор ему подарила мама и какие классные у него кроссовки.

Даша таращила серые глазищи и радостно улыбалась Егорке пока ещё беззубым ртом.

— Ой, как я ей нравлюсь, как я ей нравлюсь! — воскликнул мальчишка.

— Похоже, ты свёл её с ума, — засмеялась Ника. — Давай, беги в группу. Вечером мы с Дашей тебя заберём.

— Даха, пока! Веди себя хорошо! Не расстраивай маму! — назидательно сказал Егорка, заглядывая сбоку в коляску, и тут же умчался.

Ника ещё немного постояла под окном группы, дожидаясь, когда сын помашет ей через стекло.

А когда девушка не спеша направилась обратно, чувствуя на лице невесомые капли дождя, позвонил директор «Эллипса».

— Молодец, Васнецова! — прозвучал в телефоне голос Виктора Палыча. — В офис не приходи, я тебе разрешаю. Спокойно делай проект для Алексея Михайловича. Мы с ним пообщались и обо всём договорились. Обещал заехать в течение дня, чтобы подписать бумаги. Ты уж там постарайся, Вероникушка, придумай для него что-нибудь этакое.

Невиданное дело — директор назвал её по имени! Обычно этот жлоб разговаривал с Никой через губу и всегда находил к чему придраться.

— Обязательно придумаю, — пообещала Ника.

— Я вообще-то хотел этот жирненький заказ перебросить Никите, всё же у него таланта побольше.

Девушка изо всех сил сжала рукой ребристую ручку коляски — даже пальцы побелели. Как обидно слышать такие слова от директора! Но он никогда не церемонился с её чувствами. Для Виктора Палыча мать-одиночка без жилья с больной матерью на руках была удобной мишенью: издевайся, сколько угодно!

— Почему же вы передумали? — тихо спросила Ника.

— Да твой однофамилец тут же упёрся рогом, мол, хочу работать только с Вероникой. Ты умница, хорошо мужика обработала. Вот умеешь, когда захочешь! Давай, трудись.

Разговор завершился. Ника посмотрела на погасший экран и беззвучно произнесла несколько оскорбительных слов в адрес рабовладельца.

Потом отправилась дальше. Дашенька с интересом смотрела из коляски на деревья и серое небо.

После вчерашнего разговора с Алексеем Ника основательно перекроила дизайн-проект и учла все пожелания заказчика.