Опасный контракт

Устроила её в люльке, а сама приготовила смесь — вода в чайнике была как раз подходящей температуры. Алексей удивлённо покачал головой: когда он сам пытался уложить малышку в переноску, та заходилась в протестующем крике. Почему же сейчас она молчит и только хлопает огромными серыми глазищами?

Пока Ника кормила девочку, Васнецов задумчиво смотрел на них, а потом произнёс:

— Вероника, у меня деловое предложение.

— Что ещё придумал? — Девушка подняла голову и взглянула на мужчину с явным презрением.

Васнецов проигнорировал этот взгляд.

— Посиди несколько дней с ребёнком, — попросил он.

— Смеёшься? У меня своя жизнь, а ещё работа. Забыл? — возмутилась Ника.

— Получается, тебя не уволили? Ты же не заключила со мной договор.

— Не уволили, не надейся. К счастью, не все заказчики такие, как ты. Попадаются адекватные люди, с которыми работать одно удовольствие.

Колкость Васнецов пропустил мимо ушей. Сейчас ему было не до выяснения отношений.

— Ника, я хорошо заплачу. Больше, чем ты заработаешь за эти дни в своей студии.

— Найми няню. В чём проблема?

— Ты же видишь, я так никого и не нашёл. Все словно сговорились меня динамить. Ника, соглашайся. Считай, что я сам предлагаю тебе сотрудничество. Контракт.

— Не предлагай. Это будет очень опасный контракт, — мрачно усмехнулась Ника. — Мы же поубиваем друг друга. Нет, Алексей, исключено. Никакого сотрудничества, никаких контрактов."

"— Ну, подожди! — взмолился Васнецов. — Не отказывайся так сразу. Я быстро сделаю ДНК-тест. Если ребёнок мой, наверное, придётся смотаться в Краснодар, чтобы оформить документы. Или прямо отсюда этим займусь. Пока не знаю, что конкретно от меня потребуется. Няню обещали со следующей недели. Но если опять обманут? А ты прекрасно справишься. Могу снять отдельный номер с кухней — для тебя и Даши. Коляску куплю, будете гулять.

— Ты не понимаешь, Васнецов? — разозлилась Ника. — Мне надо ходить на работу. А после работы возвращаться домой — дома у меня больная мама, я о ней забочусь.

Ника могла бы добавить, что у неё ещё и сын, которого надо водить в садик, но эту информацию она утаила.

— Послушай, Вероника… — вдруг резко сменил интонацию Васнецов. — Прости меня за вчерашние слова, а? Понимаю, что я был очень груб, приставал к тебе. Если честно, то я специально тебя провоцировал. Согласен, что вёл себя, как полный кретин…

Теперь низкий бархатный голос Васнецова звучал вкрадчиво и проникновенно, и у Ники внутри всё затрепетало. Она едва не заплакала. Сейчас, когда в глазах Васнецова не было презрения и злости, она снова увидела в нём Алёшку — того самого, которого любила до безумия. Тот Алексей был искренним, добрым, заботливым… Он носил её на руках…

Но сейчас это всё — обман, мираж.