Контракт на невинность

Потом разворачивается и уходит. У нее опускаются плечи, да вообще вся она выглядит потрясенной. Ей только что пренебрегли.

Одному я радуюсь — что Валя не полезла убеждать этого человека дальше. Тут ее интуиция не подвела. Это могло бы быть очень опасным. По крайней мере, я так чувствовала: напряжение ощутимо росло, пока она говорила с ним.

Ладно. Наш план сорвался. В частности, сорвался план Вали, потому что убийца не горит желанием ее обратно пригреть. Окей, что теперь со мной? Я не могу развернуться и уйти. Вряд ли меня отпустят. Возле меня торчит тот татуированный, и сам Камиль сидит в компании очень неприятных людей. Они почти все смотрят на Пупса, но некоторые нет-нет, да скользнут по мне внимательным взглядом. Особое внимание достается декольте. Пока мне кажется, что лучший вариант — молча стоять. Если меня спросят о чем-то — я скажу, что знаю этого Пупса первый день. Какой спрос с посторонней девушки?

— Городецкий, — холодный голос Камиля прорезает воздух, а у меня появляется иррациональное желание вскрикнуть и убежать. Мне кажется, что этот холод вгрызается мне в сердце — вот такой у этого человека тон. Он может одним голосом пытать, — я тебе отсрочку дал, потому что тебе вроде жрать нечего было.

— Ситуация немного изменилась, — бормочет Пупс, — я нашел немного денег. Получил новые контракты, но вся сумма поступит через два месяца. Я уже не голодаю, но…

— Не голодаешь, но ходишь по шлюхам.

— Это подгон, — толстяк тушуется, — мужики решили скинуться… — он на мгновение затыкается, когда убийца бросает взгляд на татуированного и тот тянется за пистолетом. Пупса тут же прорывает, — ладно, ладно! Я понял. Я просто решил, что лучше будет отдать всю сумму разом. Можно сказать, что это правда подгон, мужики через меня бабло отмыли и это проценты…

— Заткнись, ладно? — слышу я смешок. Мои нервы натянуты, как струны, когда я понимаю, что Пупс влип, сейчас с него будут спрашивать, а я… а что я? Пусть отпустят сейчас меня. Буду кем угодно — подгоном, шлюхой, только бы вернуться домой. Я боюсь. Я никогда не участвовала в таких разборках. Если сейчас начнется перестрелка — я так и останусь торчать, как столб, хлопая глазами, потому что не знаю ни-че-го.

Камиль вынимает сигарету изо рта, выпуская лениво дым. Взгляд черных глаз впервые достаточно вызывающе скользит по мне. Словно оценивая.

Черт. Узнал или нет? Вряд ли. Я налетела на него несколько дней назад, на мне была обычная черная куртка и синие джинсы. Я была даже без косметики. Вряд ли он запомнил такую серую мышь.

— И сколько она стоила? — кивает убийца в мою сторону. Эти слова словно бьют меня. Наотмашь.