Контракт на наследника

Сначала надеялся, что уж там-то будет лучше, легче, спокойнее, чем с родителями, которые целыми днями заливали водку в глотку.

Я ошибался.

Единственный плюс - в детдоме хотя бы кормили вовремя. В основном так себе, но все же лучше, чем якобы дома.

У меня не было ничего, кроме лютой ненависти к тем, кто меня произвел на свет, кто шпынял и считал никчемным выродком.

Эта ненависть помогла, стала тем топливом, что питало долгие годы. Обиженный ребенок внутри меня жаждал доказать родителям, что это они - твари, недостойные жить. И когда эта возможность появилась - выяснилось, что их и в живых-то уже не было. Оба пали жертвами в очередной попойке, перешедшей в поножовщину.

А я остался. И пошел дальше.

Мое упорство, упрямство и умение добиваться своего сыграли мне на руку. Я карабкался все выше и выше, поднимаясь с самых низов. Криминальный мир начал затягивать меня задолго до совершеннолетия. А выйдя за стены детдома, я смог окунуться в него полностью.

Жалость - слишком большая роскошь для того, кто выбрал этот путь. Да и не было ее у меня после всего, что уже было за плечами. Дети жестоки. А дети, оставшиеся без семьи, жестоки вдвойне.

И я стал таким. Волком-одиночкой.

Когда ты сам за себя. Всегда.

Когда ты - один против всех.

Когда друзья - восьмое чудо света.

Когда ты выгрызаешь себе место под солнцем. Каждый гребаный день.

Я справился. Добился многого, встал во главе пищевой цепи. Мое имя стало синонимом страха. Меня боялись, уважали и не смели перечить.

У меня было все, что я хотел получить, когда появилась она…

Варвара.

Варя.

Девчонка со смешными косичками.

Такой она была в детдоме. Такой я запомнил ее, когда мне стукнуло восемнадцать и меня с чистой совестью выпроводили за ворота.

Ко мне же она пришла совсем иной.

Дерзкой, безбашенной, раскованной.

Казалось бы, прошло всего пять лет, но она стала совсем другой. Даже не узнал сразу в этой наглой девице ту самую девчонку, которую защищал от мразей, считавших себя самыми сильными. После, когда научился давать сдачи и отстаивать свое, ее уже никто не трогал. Потому что знали - меня не стоило злить.

Варя стала единственным человеком, кто проявил участие ко мне в первые дни в детдоме. Черт знает, чем ее привлек забитый мальчишка. Полудохлый, вечно голодный и худой до безобразия. Первое время она даже отдавала часть своей еды, чтобы подкормить меня. И я, не видевший никогда хорошего отношения, поплыл. Запал на нее, как идиот. Таскался везде и пытался отбивать от придурков.

Даже когда про нас сочиняли скабрезные шуточки, не отставал от Варьки. А ведь она была младше меня, но в то время была сильнее и смелее, чем я.

Постепенно ситуация переломилась, и уже я защищал подругу, но я навсегда запомнил девочку Варю.