Контракт на ложь

Она еще плакала в ванной, а потом прошла в комнату племянника и затихла. Спала или нет, этого он не знал. Во всяком случае, слышно ничего не было.

Он очень ждал утра. Хотел видеть ее глаза.

Но утром она вела себя так, будто между ними ничего не было.

И черт бы его побрал, если он не чувствовал за всем этим гребаную ЛОЖЬ.

Чашка кофе, выпитая в звенящем вакууме молчания. Потом она поблагодарила его за то, что приютил на ночь, и попросила подвезти до ближайшего гипермаркета. Андрей только молча кивнул в ответ. Подвез.

Но черта с два он просто так оставил ее там!

Не после того, как она прощалась с ним, пряча слезы в глазах. Андрей проследил за ней дальше. Слишком много подозрительного и странного было вчера, много несоответствий, он хотел разобраться. Чтобы забыть о ней потом.

Раз и навсегда.

***Господи… Как страшно ей было видеть холод в его глазах. Как больно было резать по живому. Но так нужно. Она не должна, не имела права втягивать его.

Хотелось кинуться ему в объятия, укрыться от всего мира и рассказать все! И плакать. Настя сидела рядом с ним в машине, он больше не смотрел в ее сторону, был отчужден и сосредоточен. Ну да. Конечно. У него дела. А она… Так, время отнимает.

Сколько последних минут ей осталось рядом с ним? Совсем мало. Они утекали, как песок сквозь пальцы. Наконец машина остановилась на парковке у гипермаркета. Надо выходить. Прощаться.

– Спасибо тебе за все, – она даже сумела выдавить улыбку. – И прощай."

"Он только сухо кивнул в ответ. Как будто с облегчением, что избавился.

Это хорошо, правильно. Это так больно!

Все правильно.

Анастасия зашла в магазин и затерялась в толпе. Надо было купить новую одежду и привести себя в порядок. А после этого она собиралась навестить Фомина. Потому что по телефону такие дела не решаются.

У «дяди» имелся офис в городе, там он обычно и торчал. Хотя ничем конкретно, насколько Настя понимала, он не занимался. Какие-то теневые дела, отмывание денег. Когда-то раньше у него был крупный бизнес, да, Фомин часто говорил об этом. И вспоминал какого-то подлеца Феликса Серова. И его суку Ларису. В последнее время все чаще.

Но это ее сейчас не касалось, у нее было к нему свое дело.

Увидев Настю, старик сально ухмыльнулся:

– Ну что, как ночка пошла?

Так неприятно стало.

– Это не ваше дело.

– Да что ты, милая? – глумливо улыбнулся тот и сложил вместе пальцы.

– Я пришла сказать, что отказываюсь в этом участвовать.

Она знала, что дядька разозлится, потому и собрала все свои силы и мужество. Он посмотрел на нее презрительно и процедил:

– Не хочешь по-хорошему? Будет по-плохому. Ты сейчас пойдешь, снимешь побои и подашь на него заявление. За изнасилование.

– Я не буду этого делать!

– Будешь. Иначе я займусь твоей мамашей.

Настя помертвела.

– Как вы… можете?! – задохнулась она.