Контрабандистка с «красным» дипломом (СИ)

На Лэксара смотреть было страшно, потому что даже увиденного зверского лица вечно ледяного Нума мне было достаточно.

Глава 16 (Часть 3)"

"— Вам самим не противно, майор. И вы еще удивляетесь, что с землянами не хотят иметь дел во многих системах и в торговый союз принимать не торопятся. Мы можем послать это видео для рассмотрения в правоохранительные органы нашей системы. Или решить все наши разногласия здесь, не впутывая политику, — капитан Хошори, молчавший до сего момента, говорил спокойно и с расстановкой. — Но для этого вы как минимум возместите семье Войнич моральный ущерб, раз уж вы теперь знаете о новом статусе их дочери. Позвольте узнать, а без статуса, значит, можно унижать талантливую девушку только за то, что родилась не там, где приличным людям положено?

Майор с некой досадой потер шею. По всей видимости, вспотел еще сильнее. Вот и встрял вояка. Одни нагадили, а ему лопату в руки и разгребай.

— Это внутренние дела системы, капитан, — мужчина пытался вяло оправдаться. — Мы сами накажем виновных в данном инциденте. В Марсианской Инженерной Академии Космического Управления будет проведена проверка по данному инциденту. Секретарь, временно заблокировавшая личную карту госпожи Войнич, уже уволена, на нее заведено административное дело. Сейчас устанавливается степень вины остальных…

— Виновным, Варшов, я уже и без вас шеи свернул, — прорычал Лэксар. — И еще не одну сверну. Если вы сейчас же не предъявите мне здоровых и по возможности счастливых остальных членов семьи Войнич. А уж потом мы решим, давать этому делу ход или…

В этот момент, на спасение, а может и наоборот, открылась дверь, и ввели маму и девочек. Бедную Лилю, поддерживая за талию, буквально на себе несли Петуния и Камелия. Мама же почему-то сама хромала. Папа бросился сначала к Лили и усадив ее на кресло, которое до недавнего времени занимал сам, а потом прижал к себе мою мамочку. Мой суровый отец, всю жизнь проработав на свалке, таская железки порою весом больше его самого, сейчас выглядел очень взволновано и казалось еще чуть-чуть и расплачется. Его руки предательски тряслись, выдавая насколько сложно ему сдерживаться. Его, гордого мужчину, унизили, сделали слабым и беспомощным в глазах жены и дочерей. Я прикусила губу, чтобы сдержаться самой.

Мне стало так стыдно перед ними. Если бы не я, то все было бы хорошо. Перебирая, правда, причины своей вины перед ними, я не находила ни одной. Виновата в том, что издевались в академии надо мной. Виновата, что так зло разыграли с распределением, понятно что работа была, только мне об этом не сообщили. Виновата, что не дала этим выродкам покалечить себя в порту. Нет, не виновата.