Контрабандистка с красным дипломом

Знать бы еще, в чем я?

Вдруг меня тряхнуло, и я отчетливо ощутила, как сквозь тело проходит слабый ток. Все, мне конец! Ужасные образы моей кончины сменяли друг друга, словно какое-то слайдшоу. Я, наверное, что-то там наверху повредила! Надо срочно выбираться, выплывать или выползать отсюда. Тело снова тряхнуло и пробило крупной дрожью, а ноги хаотично тарабанили по верхней крышке, руками достать до нее я не могла.

Да что же это творится?! Где я?!

Какому-то жужжащему звуку значения не придала, не до этого сейчас. Меня тут живую топят, проклятая крышка даже не сдвигается. Жужжащий писк повторился, и жидкость колыхнулась. О, вот не к добру это! Я забилась еще сильнее, активнее, агрессивнее. И не сразу поняла, что вязкой жижи становится меньше. Она определено куда-то сливалась. Я снова попробовала вдохнуть и тут же захлебнулась воздухом.

Судорожный кашель раздирал горло так, что слезы из глаз брызнули.

Надо мной, наконец-то, открылась крышка. Все еще прочищая глотку от какой-то жидкой розоватой пакости, я вывалилась из этой жестяной горизонтальной банки на пол. Я не была сильна в инопланетной медицине и болела очень редко, а в настоящей больнице была лишь на практике, осваивая фельдшерские курсы, но этот металлический агрегат, похожий на консервную тару для земной кильки, был мне незнаком. Да и желания пройти через это сомнительное лечение еще раз, вообще, не было. Жуть какая.

Попытавшись встать, я лишь поскользнулась на розовой гадости, которой был заляпан весь пол, и растянулась на животе. При падении умудрилась удариться подбородком и коленями так, что кожу содрала. Похоже, что мои неприятности меня не покинули, кроме того, они решили меня окончательно добить.

Вторая попытка встать добавила мне еще синяк на скуле, после третьей я лежала плашмя и радовалась тому, что хоть все конечности целы. Пол был настолько скользким, что по нему не то, что ходить, ползать было боязно. Вся побитая, в ссадинах после таких сокрушительных падений, я решила более остатками здоровья не рисковать, и прямо на животе, отталкиваясь ступнями и ладонями, «поплыла» к ближайшей кушетке.

Увы, одежды там не обнаружилось, голый матрас мне сейчас был бесполезен. Подтянувшись, цепляясь за спинку мебели, встала на колени и осмотрелась. В комнате с белыми стенами и потолком, кроме этого адского агрегата с розовым киселем внутри и пары узких коек, более ничего не было. Скорее всего, я в медицинском отсеке, в комнате для тяжелобольных или, попросту, лежачих.

Вот тебе и «пару часов поспишь», вот и верь теперь Нуму!

И как быть? Одежды на мне нет, на пол нормально не встанешь, колени до крови содрала, подбородок и скула ноют.