Контрабандистка с красным дипломом

– Не тяни, капитан, давай уже скачивай, – Маэр терпением не отличается.

С довольным видом капитан активировал на центральном экране изображение текущего счета «Варъяра» и, прислонив мою честно добытую карточку к общей счет-карте, запустил перевод денег. На экране побежали циферки: 1.2,3,4… 40,50,60… 700,800,900. После того, как бег цифр перевалил за тысячу, я почувствовала облегчение и грусть. Это могли быть только мои деньги, этого бы хватило и на протезы, и на весь первый семестр Камелии. А счет продолжал увеличиваться: 1200,1300,1400… 1900,2000,2100.

Вот тут мне стало совсем грустно.

– Неплохо, – капитан привстал с кресла.

Цифры продолжали свой отчет: 5000,6000, 7000…10000.11000,12000.

Капитан снова плюхнулся на сидение, хотя когда счет перевалил за 20 тысяч сидели уже все. При этом расзны на полу, а Кирроси на подлокотнике нашего с Лэксаром кресла. Но сейчас это меня как-то не заботило. Я кусала локти, меня ограбили! Часики мне оставили. Какие-то часики! Меня обобрал собственный муж!

– Лэксар, а у вас, оршей, развод есть? – ненавязчиво поинтересовалась я.

– И не мечтай, ты моя, никуда я тебя не отпущу, – грозно шикнули на меня. – И не жадничай, малышка, я кожей чувствую как ты кипишь.

– Нет, милый, я в тихой ярости, да мне и трети этой суммы хватило бы, чтобы вытащить свою семью из той клоаки, в которой они живут. Хватило бы на протезы и на образование сестер. Поэтому я не закипаю, Лэксар, я в бешенстве.

– Теперь это моя забота, твоя семья стала частью моей, – попытались успокоить меня.

– Лэксар, это такие деньги, ты меня ограбил! – моему возмущению не было предела.

Мне не ответили, просто прижали сильнее и все. Как ни странно, меня никто не слушал, все смотрели на табло. Бег цифр теперь был просто сумасшедшим, а сумма, которая высвечивалась, просто неприличной. Сто тысяч, сто десять, сто двадцать, двести тысяч. Вот тут я как-то успокоилась.

– Хотя знаешь, если даже меня опять, как последнюю дуру, обведут вокруг пальца и заплатят мизер, то даже ничтожных крох от этой суммы мне хватит на все.

После этих слов меня, словно красной пеленой, накрыло яростью. Какой-то странной злобой – холодной, тягучей. И, кажется, вовсе не моей. Совсем не моей! Словно кто-то в голову врезался. Я попыталась успокоиться, даже пару раз глубоко вздохнула. Ничего не выходило. И самое раздражающее, что я не понимала, в чем причина нахлынувшего бешенства. Вроде все хорошо, все замечательно на экране уже двести пятьдесят тысяч, но мне стало плохо. Не физически, а морально плохо. Все заледенело внутри, душа вывернулась наизнанку.

Я вдруг поняла, что так повезти мне не может."

"Это просто как-то неестественно хорошо. Разве так бывает? И мужчина, в которого я была столько месяцев влюблена, женился на мне, и вот так просто столько денег привалило.