Консультант по дурацким вопросам

Вот она кувыркнется, и тогда это вещь, — которую просто нельзя трогать ни при каких условиях. И что дальше? Только пытаться ее расстреливать.

Он посмотрел на часы. Время уходит. Деньги, ЧП, неприятности — это, в конце концов, вторично. Группа теряет драгоценное время — вот главная беда.

Значит, снимать эту фигню — надо.

Но боязно. Миша работал с учебными минами, а тут — живая…

Они с Пиротехником переглянулись, и Миша сказал:

— Ну, блин… Иди отсюда, чего делать…

— Как — иди?.. — поразился Пиротехник.

— Молча иди. Сам знаешь, с предметом работает только один, второй на удалении.

— Блин, ты уверен?

— Уверен. Нож оставь и иди.

— Ну…

— Отведи людей в окопы, заставь там сесть. А сам — на удаление голосовой связи, чтобы я тебе не в рацию, а голосом каждое свое действие диктовал…

Пиротехник молча отдал нож.

— За мной, — сказал он группе. — Четко за мной, след в след.

Народ гуськом вслед за Пиротехником побрел вверх по склону.

— Пока не разрешу — никому морду из-за бруствера не высовывать! — прикрикнул Миша.

И остался стоять над миной.

Можно ее наклонять — или нельзя?

ПМН-4 сильно отличается от «единицы», «двойки» и «тройки», их по внешнему виду не перепутаешь никак. То, что это «четверка», Миша знал четко. А вот какая именно из пээмэнок снабжена механизмом, который заставляет мину рвануть при наклоне, он в упор не помнил.

Ну я умник, подумал Миша. Это же надо так все осложнить, прогнав Пиротехника раньше времени. А он и не знает, что у меня какие-то сомнения. И чего теперь — орать ему при всем честном народе: «Какую мину нельзя наклонять, ты не помнишь?!» А если и он не помнит?! Да я тогда просто не притронусь к ней. С миной нельзя работать, когда сомневаешься. С миной нужны, как у чекиста, «холодные руки, чистая голова»… Или наоборот?

А прикинуться, будто никакой мины нет, будто мы ее в глаза не видели, свернуть палатку, уйти отсюда подальше, доснять свое кино — и потом якобы наткнуться на мину уже после, — нельзя. Во-первых, так просто не делается. Во-вторых, снимая палатку, можно подорваться запросто. В-третьих, прикатится внезапно камень сверху — и строго по закону подлости угодит на взрыватель… Наконец, так просто не делается, и все тут.

Миша выругался.

По его вине люди зашли на минное поле. По его вине теперь убегает время. Он здесь отвечает за все.

Мину надо снимать. Значит, он не будет лишний раз думать, можно ли наклонять ПМН-4… А просто не станет ее наклонять. Решено.

Миша присел над миной и принялся за работу.

Он аккуратно обкопал мину ножом по кругу. Вроде бы нет ничего. Каждый тык ножом дублировал голосом — на какую глубину ткнул, что почувствовал… Под пальцами грунт такой-то, дисперсность такая-то, средняя величина комьев такая-то — все как положено… Пиротехник слушал — и пока одобрял.