Консультант по дурацким вопросам

С гор исчезли не только редкие кустики, теперь время от времени пропадала даже трава. Вместо зеленого ковра с яркими пятнами цветов — суровый обнаженный камень.

— Отсюда дорога становится лавиноопасной, — сказал он ресёрчеру.

Подумал и на всякий случай добавил:

— Зимой.

— Э-э! — водитель криво усмехнулся. — Летом тоже камни падают.

— Ты мне людей не пугай, — сказал Миша строго.

— Зимой на неделю закрывают, на две закрывают, а летом только камни падают! — поправился водитель. — Красивая дорога, да?

— Красивая, — согласился Миша.

— У вас таких нет, — гордо сообщил водитель.

Пройти российскую таможню и пограничный контроль — занятие долгое, муторное, а по такой погоде еще и потное. Зато границу Республики Южная Осетия они проскочили, едва заметив, с веселым свистом. В открытые окна машины снова дунул ветерок, настроение резко поднялось.

От границы до северного портала Рокского тоннеля было метров двести, ну, двести пятьдесят. Над его черным зевом красовалась перетяжка с надписью: «Добро пожаловать на древнюю землю Алан!»: Миша только поднял глаза, чтобы все это прочитать, и тут…

ХРЯСЬ!!!"

"После такого удара в переднюю подвеску некоторые машины гибнут на месте, но «Газель» выдержала.

— Это они нарочно, что ли? — донеслось с заднего сиденья. — Чтобы каждый сразу понял — приехали?..

— Э-э! Ты помнишь, я же обещал! — сказал водитель и захохотал.

Миша на всякий случай уселся попрочнее и старался не глазеть по сторонам. И не болтать. А то и язык прикусить недолго. Асфальт в тоннеле после прохода по нему в том августе 58-й армии никто не ремонтировал, а учитывая, сколько тут побывало тяжелой гусеничной техники…

В узкой кишке тоннеля оказалось темно — раньше тут был свет, но теперь то ли развалился, то ли кончился. Перед «Газелью» плясало желтое пятно. То ныряя, то чуть задирая нос, машина выкусывала фарами из темноты немного жизненного пространства, а потом вкатывалась в него. И так раз за разом. Ехать оказалось не страшно и не интересно, а просто скучно — ну когда уже кончатся эти три километра шестьсот шестьдесят метров… Минут через пять Миша начал напряженно всматриваться: он знал, что вот-вот должна показаться впереди ослепительно-яркая точка выхода.

Выхода не было.

Ночь там, что ли, на той стороне, подумал он. Почему такая тьма впереди? Точно ночь! А чего, «южане» теперь самостийные — кто их еще признал, кроме нас, вроде бы Науру? Вот они и перевели стрелки на это… Наурийское время!

И тут машина прямо из тоннеля въехала в стену дождя.

— Ё-моё… — только и сказал Миша.

Через секунду их совсем залило, хоть езжай по приборам, но запечатлеть в памяти картинку он успел. Это был какой-то другой мир. Справа — отвесная скала. Слева — обрыв.