Консультант по дурацким вопросам

Средний возраст — под сорок лет, биография однотипная: высшее военное в первой половине 80-х, дальше Афганистан, потом что-нибудь типа Карабах-Нахичевань, обе Чечни. Звание майор-полковник и примерно одинаковый комплект наград. Молодых было несколько: лейтенанты и старлей. У всех тоже железо на груди. Скромненько, на фоне трех-четырехрядных «иконостасов» ветеранов, ходячих легенд армии, — по паре медалей да один-два креста. Казалось бы, приличный задел, чтобы лет через десять-пятнадцать быть такими же, как старшие товарищи, но…

Такими, как старшие, эти молодые, но уже послужившие лейтенанты не будут никогда. И нет в том их вины.

— Последние офицеры империи, — сказал Ваня и стремительно хлопнул полстакана. — Уф-ф… Вот они, люди, которые целенаправленно шли служить в армию великой державы. А мы… Черт знает, что мы такое. Иногда я думаю, Мишка, что ты гораздо счастливее меня.

— Да ладно…

— Нет ощущения… — сказал Ваня. — Нет ощущения своей нужности. А «старики» помнят его.

Да, у них это было, подумал Миша. Правда, и сами они постарались оказаться нужными. Они шли в офицеры не ради того, чтобы начальник за них думал. Наоборот, именно в армии они искали сложных задач, к которым надо голову приложить, а потом уже руки-ноги. Военное дело было для них интересной мужской работой. И те, кто уцелел после самых интересных заданий, стали элитой, учителями, живыми легендами и так далее…

Только начали они свой путь в одной армии, продолжили — в другой, а заканчивать карьеру им предстоит в какой-то уже третьей. Меняется страна, меняются Вооруженные силы, а люди все служат.

Сегодня они отмечают праздник, оставшийся от тех времен, когда за ними стояла мощнейшая в военном отношении империя, которой они были нужны. Которая их ценила. Которая их награждала — и офицеры носили ордена с гордо поднятой головой, потому что «Золотую Звезду» Героя не вешали на грудь вчерашним врагам. А еще империя платила деньги, за которые можно было заниматься делом, не думая, чем кормить детей завтра.

Потом империя рухнула, а они все равно остались служить — уже не государству, но стране. Людям своей страны.

Осколки державы в лучшем случае забыли про своих офицеров, а некоторым еще и в рожу плюнули. И люди, за которых они проливали кровь, бросали им в лицо: «Не мы вас туда посылали, не мы вам приказывали, пошли вон, убийцы…»

Пропало очень важное — ощущение того, что ты нужен, что ты олицетворяешь силу этой страны. Остатки некогда могучей силы.

А «старики» еще помнят, как оно было, и потому им куда как горше.

Может, Ваня и прав, подумал Миша. Может, я и счастливее."

"— Я придумал, — сказал вдруг Ваня. — Забираем всех, кто хочет, — и ко мне на дачу. А кто не хочет — уговорим. А кого тут нет — обзвоним, пускай народ подтягивается.