Конструктор (СИ)

В записке я сделал упор на то, что правильную и своевременную инициативу правительства превратно исполняют на местах. Я уже понял, что критиковать партию и правительство сейчас смерти подобно. Виноваты не они, даже если закон плохо проработан, а люди на местах. Поэтому сделал пометки о низком понимании руководителей предприятий, как нужно снижать рабочий часовой день, чтобы и повысить трудоспособность рабочих и не вызвать их недовольства. Указал, что было бы неплохо выпустить дополнительный декрет, где это подробнее расписать. И предложил свой вариант этого дополнения. Основывался я на итогах осмотра посещенных мною предприятий.

— Не плохо, — задумчиво в конце резюмировал Георгий Юрьевич. — Оставь записку мне, я отнесу ее в горком.

— Я хотел бы с вами сходить, — вызвался я.

— Зачем? — насторожился Жидунов.

— А если у городского комитета возникнут вопросы касательно записки? Кто лучше меня сможет на них ответить? — задал я встречный вопрос.

Побарабанив пальцами по столу, Георгий Юрьевич нехотя согласился со мной.

Откладывать поход в горком партии он не стал. Собрал листы моей записки, и мы тут же выдвинулись. В горкоме мне бывать еще не приходилось, из-за чего было и любопытно и поднимался легкий мандраж. Как там примут мою записку? Не засунут ли «под сукно»? А может отмахнутся или того хуже — попытаются обвинить в попытке срыва декрета? Ведь исходя из моей записки, партии необходимо будет тщательнее проработать вопрос по переходу от восьмичасового к семичасовому дню. Рассылать потом новые вводные для предприятий. Корректировать сам план перехода, который уже составлен, причем на пять лет. Как раз с этого года первая пятилетка начинается. Но отступать я не планировал. Если не получится с этой запиской, соваться со своими предложениями по коллективизации и вовсе смысла не будет. А помочь людям, чтобы не было перегибов из-за не достаточной проработки вопроса, я хотел."

"Располагался горком в здании бывшего частного банка. Сейчас вовсю шло обсуждение строительства Дворца советов и Домов советов, которые должны будут стать административными зданиями, но пока эти проекты находились на стадии согласования и строительство еще не шло. Об этом мне рассказал Жидунов, стоило мне спросить, почему было выбрано здание бывшего банка.

Георгий Юрьевич видимо хорошо знал, когда работает первый секретарь городского комитета, потому что он оказался на месте и даже ждать, когда освободиться, пришлось не слишком долго. Но поговорить не вышло. Мирон Дмитриевич молча принял мою записку и сказал, что прочитает ее позже. После чего сослался на высокую занятость, и мы вынуждены были покинуть его кабинет. Когда уходил, было чувство, что меня просто «послали».