Штурм Бахмута, позывной «Констебль»

Скажите им, что командир приказал их выводить, и точка!"

"Как только их завели в подвал, на меня напала женщина лет шестидесяти с аккуратно подстриженными крашенными волосами, одетая в дубленку.

— Кто здесь главный?

Она обвела нас глазами и, увидев, как я кивнул, быстро подошла ко мне.

— Мы никуда не пойдем! Тут наш дом. Вы сейчас займете наш квартал, и мы вернемся домой. Нас даже украинские солдаты не выгоняли!

— Я вас очень хорошо понимаю, — включился мой психолог. — Но, скорее всего, как только мы займем ваш квартал, сюда начнут стрелять «Градами» и минометами. У вас просто нет шанса выжить в вашем доме.

— А вдруг нет? Давайте подождем!

— Давайте. Но не здесь, а в Зайцево, где более безопасно.

Мужчины, которые пришли с ней, молча слушали и не перебивали ее, видимо зная ее крутой нрав и умение настаивать на своем.

— Ладно. Но я уйду только со своей собакой! — не сдавалась она.

— Как вас зовут?

— Наталья.

— Наталья, я даю вам слово офицера «Вагнера», что мы найдем вашу собаку и привезем ее вам в Зайцево.

— Сигарету можно?

— Конечно, — ответил я и протянул блок сигарет.

Она резко и торопливо вытащила три пачки и замерла, глядя на меня. Я кивнул. Она выдохнула и взяла одну пачку себе, а две других раздала мужчинам. Распечатав свою пачку, она дала им по сигарете и закурила сама.

— Трудности с сигаретами были?

— Еще какие! — с наслаждением затягиваясь прошептала Наталья. — Добывали правдами и неправдами.

Она напоминала мне мою мать, которая вела себя очень уверенно и жестко, когда дело касалось вопросов выживания семьи. С этого момента, когда я дал ей свое слово, у меня в голове включился режим операции «Спасти собак!».

— «Япошка» — «Констеблю»? Найдите собак. Особенно хаски. И приведите их в штаб, — демонстративно, при ней, отдал я приказ бойцам.

— Сделаем, командир. Она где-то тут бегала, — быстро отреагировал «Япошка».

Через час после того, как их увезли, бойцы привели раненную овчарку, которой осколком повредило ногу. Нога была пробита, и кобель еле наступал на нее. Найти хаски бойцам так и не удалось. Журналисты, узнав про историю с животными, попросили привезти их в штаб, чтобы снять сюжет про эту ситуацию. Я привязал к ошейнику овчарки бельевую веревку и повел ее к точки эвакуации. По дороге кобель постоянно останавливался, чтобы поесть снега.

— Намучался ты, видно, дружище? — стал я разговаривать с ним, как с ребенком. — Ничего. Теперь и у тебя все позади, и сейчас мы с тобой поедем к хозяевам. Там тебя и полечат, и покормят как следует.

Дождавшись пикапа, я взял пса на руки и уселся с ним в кузов. При каждом звуке взрыва он скулил и пытался вырваться. Ему было очень страшно. Я сильнее прижимал его к себе и шептал ему на ухо успокаивающие слова, чтобы он не боялся.