Штурм Бахмута, позывной «Констебль»

Я смотрел на эти обрывки с накарябанными на них карандашом каракулями, на его черное лицо и руки в саже, которые невозможно было оттереть даже спиртовыми салфетками, и понимал, что там в домах они такие все: грязные, заросшие уставшие и, одновременно, злые как черти. Я забрал у него эту наскальную живопись, чтобы, подобно археологу, попытаться вычислить, что на них написано, и написать к пяти утра список личного состава. Я отметил про себя, что пошли огнестрельные пулевые ранения, и это было лучше, чем осколочные, которые мы получали в полях. Осколок — это кусок металла неправильной формы, который оставляет рваные, труднозаживающие раны и дробит кости и суставы, если он достаточно крупный. Мелкие осколки, в миллиметр и более величиной, могут нашпиговать твое тело и вызвать обильную кровопотерю. А пуля оставляла небольшие отверстия и не давала сильной кровопотери, если попадала в мягкие ткани.

— Что тут написано? — не мог разобрать я.

— По-моему… — он называл позывной бойца, и я лез сверяться со вчерашним списком.

— Точно. Отгадал! — отвечал я записывал я его позывной в новый список.

— «Констебель»? — выходил на меня «Киото». — Как там у вас? Есть цели пострелять?

— Как говна в колхозе! У тебя столько гранат нет, сколько у нас целей! — подкалывал я его. — Давай по одному залпу сюда и сюда.

— Молодой, сможешь по звуку корректировать?

— Легко! Юг — двадцать. Запад — сорок, — затараторил он и, когда прилетел пристрелочный, тут же закричал: — Есть! Хорошее попадание! Насыпайте туда всем, что есть!

— Слушай разрывы! — сказал я «Киото» и передал новые координаты. — Чтобы они там не дремали, будем каждые полчаса накидывать для бодрости.

— Легко. В эфире передача «Доброго ранку хлопцы»!

И через пару минут по домам, в которых был противник, начинались прилеты. Украинские минометчики тоже не оставались в долгу. Это было похоже на противостояние пацанов из соседних районов, которые вели войну за асфальт. Только в отличие от подростковых разборок тут все было по-взрослому. Игры в войнушку переросли в полномасштабную войну.

Наша группы за ночь сконектились с РВшниками, которые сидели на востоке, через дорогу от них, и стали работать одновременно. Разведчики и наши пацаны делились информацией и предупреждали друг друга о передвижении противника и своих передвижениях.

— Разведка — третьему? Выходим работать. Смотрите не прибараньте нас.

— Не ссы! Мы вас наблюдаем.

Я с радостью слушал по рации, как они взаимодействуют и работают сообща. Это тоже была особенность людей из проекта. Ребята привыкли к постоянной связи друг с другом в тюрьме через сложную систему «кабур» и «коней». Информация в тюрьме и зоне и по всей системе исправительных учреждений передавалась посредством «маляв» и «прогонов».